Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Почти как героиня книги, о которой несколько минут назад рассказывала Леону.

— Калиничев обещал сдать заказчика, я уверен, это Стив. Тогда бы у меня на руках появился козырь. Но Гибсон подсуетился и убрал твоего бывшего мужа. Нет свидетелей — нет проблем.

Шумно втягиваю воздух, чтобы спросить то, о чем думаю со вчерашнего дня.

— Стив точно не навредит Зену?

— Не успеет.

Я бросаюсь на шею Леона и обнимаю его, лишь чудом удерживаясь от того, чтобы заплакать. Эмоции на пределе. Отмираю спустя пару минут.

— Извини, глупый порыв.

Мы с Леоном какое-то время смотрим друг на друга. Почему-то есть уверенность, что теперь долго не увидимся, а может, и вовсе никогда. Как знать.

— Спасибо, — говорю я, забираю папку и, открыв дверь, выскакиваю на улицу.

Захожу в дом и стою какое-то время, прижавшись спиной к стене. Прокручиваю в голове услышанное. Наверное, отчасти Зен прав насчет откровений. В тот момент проблемы Дамианисов были бы для меня слишком.

"Однако мысль, что, если бы я сразу рассказала Зену о беременности, это могло бы повлиять на наше будущее, прочно засела в голове и грызет остаток дня и всю дорогу до аэропорта.

Держа Эмиля на руках, наблюдаю, как Ася прощается с Шаховым, он кладет руку ей на живот, нежно касается губами виска, а затем подталкивает к самолету и смотрит вслед.

39 глава

— Лея так чисто произносит отдельные слова! Ты не успела бы так быстро ее научить... — задумчиво говорит Ася, наблюдая, как Маугли играет на берегу и поет песенку на нашем родном языке.

— Они с Зеном берут уроки русского.

— Правда? Какие молодцы! Тогда тебе надо взяться за греческий.

— Чтобы мы стали семьей полиглотов? Причем в прямом смысле этого слова. Оба брата знают несколько языков. Зен четыре, а Леон — шесть, — хвалюсь Асе, будто сама столько выучила.

— Выходит, у Эмиля повышаются шансы стать гением? А вдруг он будет как Арсений Мельников?

Непонимающе хмурюсь:

— Впервые слышу это имя.

— Это поэт, — поясняет Ася, закатывая глаза.