Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Когда человек не может принять решение, он очень беспокоится, плохо спит и все будто валится из рук. Но стоит взять на себя ответственность, сделать первые шаги, и сразу становится легче. Я никакого решения не приняла и насквозь пропитана тревогами, как промокашка.

Мы всегда получаем то, что выбираем. Вот и выходит, что где-то я сделала неправильный выбор, раз снова оказалась в такой неясной ситуации. Чтобы она не повторилась, надо изменить к ней подход. Взять на себя ответственность и принять решение.

— А Лили? Она точно улетела?

Достаю прощальное письмо, которое наша няня оставила для меня.

— С ума сойти... — говорит Ася, пробегаясь глазами по строкам.

— А я про что. Отвратительная ситуация.

Но насколько она в действительности ужасна, я понимаю позднее, оставшись один на один со своими мыслями.

Ворочаюсь в кровати и не могу уснуть. Телефон переведен в беззвучный режим, чтобы не разбудить детей, но периодически я проверяю его в ожидании звонка от Зена. Да хоть от Леона! Сон не идет, зато в голову лезут всякие нехорошие думы.

"Часы показывают начало третьего, а сна ни в одном глазу. Телефон по-прежнему молчит, нас с детьми никто не хватился. Ни звонка, ни сообщения, ничего. И ни от кого. Это очень странно.

Лишь под утро ненадолго забываюсь сном. А просыпаюсь от кошмара, в котором меня сажают в тюрьму и разлучают с Эмилем. Это так напоминает сцену из одной книги. Мы с Лили читали ее почти две недели, а потом обсуждали по утрам за кофе. Один эпизод поразил до глубины души.

Казалось средневековой дикостью, что женщин перепутали и одну из них среди бела дня задержали, записали в преступницы, потом посадили в поезд и увезли черт-те куда отбывать наказание в колонии. А она просто шла на работу, ведь нужно было прокормить себя и ребенка.

Лея спит рядом, раскинув руки словно звезда. Эмиль посапывает с другой стороны. Впервые за все время, что нахожусь с Дамианисом, я с ностальгией вспоминаю о своей небольшой квартире в Стокгольме и вдруг осознаю, насколько спокойной и размеренной была жизнь до недавнего появления Зена.