На краю

Он хорошо перенёс операцию. Моё сердце разъедала жуткая вина из-за того, как ужасно я с ним обошлась. Пока он не откроет глаза, пока я не увижу, что он невредим — мои мысли будут только об этом.

Мы с Блейном провели в палате целый день. Наблюдали, как отключили аппарат искусственного дыхания, и наши пальцы переплелись, когда Кейд сделал самостоятельный вдох. Как только Блейн сменил меня на посту, я вышла из реанимации и оказалась в перинатальном отделении.

Младенец в голубой шапочке вытянул ручки из пелёнки и заплакал.

Посмотрев на часы, я с удивлением увидела, что прошло намного больше времени, чем я думала. Вернувшись в палату, я испытала одновременно облегчение и разочарование, потому что Кейд всё ещё был без сознания.

Блейн спал в кресле в углу палаты. Даже во сне черты его лица оставались напряжёнными.

Я опустилась на стул возле Кейда и положила ладонь на его руку, лежавшую поверх простыни. Глядя ему в лицо, я искала хотя бы какую-то ответную реакцию. Его тёмные густые волосы растрепались по подушке, и я потянулась, чтобы убрать прядь, упавшую на лоб, а потом провела пальцами по небритому подбородку. Я так хотела, чтобы он открыл глаза. Хотела услышать его голос, хотела увидеть, как усмешка коснётся его губ. Казалось, он всегда знал, о чём я думаю. Он оберегал меня с первого дня нашей встречи.

Я осторожно опустила голову на его руку и закрыла глаза. Мне хотелось забыться во сне, но я знала, что не смогу.

Почувствовав, как пальцы Кейда дрогнули, я резко подняла голову. Мой взгляд остановился на его лице. Он открыл глаза. Его взгляд был ясным. Слёзы покатились по моим щекам.

Кейд медленно поднял руку к моему лицу, а я прижалась к ней щекой.

— Не плачь, — попросил он. Его голос охрип после аппарата искусственного дыхания.

Я знала, что Кейд с трудом выносит слёзы, поэтому заставила себя успокоиться.

Кейд хотел что-то сказать, но я прижала палец к его губам.

— Шш… молчи.

Он проигнорировал меня, что было совершенно не удивительно.

— Иди сюда. — Он потянул меня за руку.

— Нельзя, — я замотала головой, решив, что лекарства затуманили его рассудок. — Я могу навредить тебе.

— Чушь. Ты нужна мне.

Кейд снова потянул меня к себе и попытался сесть.