На краю

Паника опалила мою кровь.

— Джеймс! — вскрикнула я, понимая, что должна во что бы то ни стало отвлечь его от Кейда.

Он не реагировал, и мне пришлось срывающимся голосом повторить:

— Джеймс, посмотри на меня!

Наконец, он взглянул на меня, а потом объявил:

— Деннон — первый.

Наведя револьвер на Кейда, Джеймс спустил курок прежде, чем я успела среагировать.

— Нет! — Вопль вырвался из моего горла, но выстрел оказался холостым.

Осечка!

Кейд смотрел на Джеймса с убийственным выражением лица. Он уже вынес ему смертный приговор.

К сожалению, моё облегчение длилось недолго. Повернувшись, Джеймс прижал дуло к моей груди — там, где растеклась его кровь.

— Твоя очередь.

Кейд закричал сквозь кляп, но Джеймс игнорировал его.

— Не делай этого, Джеймс, — прошептала я, глядя в его стеклянные глаза. — Ты не причинишь мне вреда. Я — твой ангел, помнишь? — Пытаясь отвлечь его, я лихорадочно искала способ положить конец кошмару.

Его палец лёг на курок. Зажмурившись, я приготовилась к неминуемой смерти… но вновь раздался холостой выстрел.

Дыхание шумно вырвалось из моей груди, и я распахнула глаза. Джеймс выглядел довольным.

Он протянул руку. Его пальцы нарисовали кровавую дорожку на моей груди. Приступ тошноты сдавил моё горло. Каждая секунда превращалась в вечность.

— Развяжи меня, — попросила я, преодолевая отвращение. — Я тоже хочу… прикоснуться к тебе.

Джеймс покачал головой.

— Ты — ангел, — прошептал он. — Небесное создание. Ты исчезнешь, если я развяжу тебя.

Он бредил.

"— Последнее испытание, — прошептал Джеймс, вновь подняв нож.

К моему удивлению, он разрезал верёвку на моих запястьях, а потом кинул нож на пол. Прижавшись щекой к моей щеке, он приставил дуло к моему уху.

— Наша судьба в твоих руках, Ангел, — произнёс он. — Решай… умрём мы или нет.

Мои ноги были крепко связанны, не позволяя вырваться. Револьвер больно впивался в голову.

— Решай… — повторил Джеймс.

Он уже выстрелил дважды. Если револьвер был шестизарядным с одним патроном в барабане, то шансы выжить были ничтожными.

Боже, я не хотела умирать. Только не сейчас. Но раздался выстрел. Ненавистный и спасительный щелчок, как бритвой, резанул по нервам. Три выстрела. Три осечки.

Я не знала, зачем Джеймс освободил мои руки, но теперь у меня появилась надежда вместе с жаждой возмездия. Он слишком часто спускал курок. От злости и ненависти страх испарился.