На краю

Когда спазмы рвоты прекратились, я умылась и завязала волосы в хвост. Натянув старенькую футболку и джинсовый шорты, я вдруг обнаружила, что пояс на талии не сходится.

Посмотрев в зеркало, я осторожно погладила рукой округлившийся живот. Возможно, люди ещё не замечали изменений, но я видела, что талия раздалась, и испытывала страх. Удивительно, как можно одновременно радоваться и бояться зарождения новой жизни. Когда-то я мечтала о детях. Верила, что выйду замуж, и любимый муж всегда будет со мной.

Неожиданно нахлынувшие мысли, словно штормовая волна, довели меня до истерики. Проклятье. Перепады настроения стали для меня обычным делом. Порой безудержная радость сменялась горькими слезами за какую-то минуту.

С трудом успокоившись, я снова умылась тёплой водой. Глаза опухли, а на щеках проступили красные пятна. К тому же джинсовые шорты пришлось сменить на трикотажные…

Боже. Мне необходимо выпить кофе.

Когда я спустилась на кухню, оказалось, что Кейд уже проснулся. Он стоял спиной ко мне возле кухонного стола. Я заметила, что он принял душ, но как обычно пренебрёг футболкой. Влажные волосы слегка завивались на его затылке. Мышцы спины бугрились, а шрамы были не заметны в тусклом утреннем свете. Я тихо вздохнула, сжав руки в кулаки. Предательские гормоны сводили меня с ума. Хотелось прижаться к нему всем телом, почувствовать каждой клеточкой…

Когда Кейд повернулся, я заметила на загорелой груди свежие шрамы.

Наблюдая за мной, Кейд отпил кофе. Он явно не удивился моему появлению. Скорее всего слышал, как меня тошнило в ванной. Такое событие, конечно, трудно пропустить.

— Тебе лучше? — осторожно спросил он.

— Всё хорошо, — машинально ответила я.

Неожиданно, раздался звонок в дверь.

Кейд среагировал мгновенно. Он поставил кружку на стол и взял в руку револьвер раньше, чем я вышла из кухни.

— Я открою, — сказал он, удерживая меня за локоть.

Я закатила глаза.

— Убийца не позвонит в дверь.

— Ошибаешься, — бросил в ответ Кейд. — Именно так он и сделает, потому что ты этого не ждёшь.

Я сглотнула. Ладно. Кейд знал, о чём говорил.