Мрачная тайна

Глава 14

Вокруг лежали свитки – стопки, кучи, целые стены свитков высотой в десять драконов. Везде одни свитки, куда ни глянь.

Вот радость-то, читай не хочу! Здесь всё, что душа пожелает, ответы на все вопросы.

Однако к радости примешивалась тяжёлая, отупляющая тревога. Слишком много свитков – когда их все читать, как успеть до экзамена?

Про что же экзамен? М-м-м… что-то про огненные крылья… Здесь должен быть свиток про огненные крылья!

– Ой! – раздалось совсем рядом. Куча свитков осыпалась, и в образовавшийся проём просунулась добродушная морда земляного дракончика.

– Глин, осторожнее! – воскликнул Звездокрыл, торопливо собирая свитки и укладывая их в прежнем порядке. – Это всё нужно!

– Зачем? – сморщил нос земляной. – Разве в пророчестве сказано, что свитки примут бой и станут судьбой? Что-то не припомню.

Бросив на друга укоризненный взгляд, Звездокрыл поднял ближайший свиток и прочитал вслух: «Как освободить радужных пленников».

– Видишь? – покачал он головой.

Дракончик нетерпеливо развернул пергамент, но поверхность его оказалась совершенно чистой. Ни единой буквы, пусто и гладко – полное разочарование!

– Пошли отсюда, – махнул хвостом Глин. – Нам нужна твоя помощь.

– Не могу, я должен прочитать всё! – Звездокрыл в волнении раскинул крылья, обвалив ещё одну стопку пергаментов, и растерянно огляделся. Казалось, горы свитков росли на глазах. Он подобрал ещё один, развернул… «Тайны ночных драконов».

«Как признаться Солнышку в любви». Ночной дракончик тяжело вздохнул. Он уже знал, что внутри – пустота."

"– Послушай, Звездокрыл! – снова заговорил земляной. – Пойдём, а? Скорее! Он куда-то уходит! Эй, Звездокрыл!.

Голос был уже не Глина, и кто-то тряс за плечо… Ночной дракончик подскочил и устало заморгал, просыпаясь.

– Пошли! Пошли! – продолжала шептать Вещунья. – Жар куда-то улизнул только что. Надо проследить за ним!

– Зачем? – пробормотал Звездокрыл, зевая и протирая глаза. – Откуда ему знать, где королева?

Однако Вещунья уже бежала на цыпочках к двери, и он нехотя потащился за ней, чувствуя себя ни капельки не выспавшимся.