Мыловарня леди Мэри

И через четыре дня после приезда в Мосву, стояла перед дверями тронного зала, ожидая своей очереди. Прошло уже более двух часов с начала приема, а люди шли и шли плотным потоком, желая склонить голову перед главой государства.

- Баронесса Васильева Мария Львовна, - наконец-то очередь дошла и до меня. Я глубоко вздохнула и сделала шаг вперед, стараясь не хромать и не слишком сильно опираться на трость.

Смотреть на короля в упор был не принято, нам всем перед началом приема провели инструктаж, как именно нужно идти по залу, где останавливаться и как кланяться.

Я не была единственной женщиной, прекрасных девиц, мечтающих занять место фаворитки, присутствовало в очереди не меньше десятка. И они смотрели на меня с легким презрением, мол, и куда ты полезла, дура хромоногая.

Почему в моей голове крутился этот бред, пока я шла по живому коридору из придворных и просителей по тронному залу, я не знаю. Но это помогло мне вовремя остановиться и правильно поклониться. Потому что, если бы я увидела его величество чуточку раньше, чем закончила поклон и короткую заготовленную речь, я не смогла бы произнести ни слова.

На троне сидел мой жених. Только старше лет на сорок. Господь Бог! Я просто опешила и на длинные несколько секунд застыла с открытым ртом, глядя на его величество.

А он пока не обращал на меня внимания. Листал книгу, которую передал от меня специальный человек. Моя записка, вопреки замыслам просто свалилась под ноги, и теперь лежала около трона никем не увиденная и незамеченная.

И я решилась.

Прошла, оставшиеся до трона пять метров, под слаженный вздох всего зала, подняла лист и протянула его королю, склонившись в глубоком поклоне и глядя в пол:

- Ваше величество, прошу вас, взгляните на мое послание.

- Баронесса Васильева? - произнес знакомый голос с чужими интонациями, - хорошо. Дождитесь окончания приема. Я выслушаю вас.

- Благодарю, - склонилась я еще ниже и принялась отступать назад, пятясь точно так, как нас учили перед приемом. Сердце колотилось, как оглашенное, но теперь от того, что все, последний бой начался.

И либо я его выиграю и останусь с женихом, либо проиграю. И неизвестно, что теперь стоит на кону. Ведь мои рука и сердце уже никому не нужный товар.

37"

"Мне пришлось отстоять еще не меньше полутора часов в толпе придворных, прежде чем прием закончился. Да уж, так себе работенка, сидеть четыре часа принимать бесконечный поток людей. Да я бы взвыла и разогнала всех через три минуты. Не быть мне королем, рассмеялась про себя.