Мыловарня леди Мэри

Это же неправильно хоронить себя заживо, если ваша жена вдруг... такая. Вот и я испугалась.

- Мария Львовна, я никогда бы не поступил с вами подобным образом. Ни тогда, ни, тем более сейчас. И если тогда мне не позволила бы честь, то сейчас... Мария Львовна, да разве же вы не видите, вы же самое дорогое, что есть в моей жизни. Я же люблю вас...

- Я тоже, - прошептала я, снова заливаясь слезами... что-то сегодня я чересчур плаксива, мелькнула мысль, мгновенно перебитая другой. Он признался! Он, наконец-то произнес эти слова вслух.

- Мария Львовна, - рывок, и вот я уже сижу на его лошади, в его объятиях.

Его глаза были все ближе и ближе, заслоняя собой весь мир. Мои губы зачесались, я даже приоткрыла слегка рот в ожидании поцелуя.

Но он всего лишь чмокнул меня в лоб и прижал к себе... вот же... средние века..."

"Я была счастлива. Просыпаясь утром в своих покоях, я смеялась и обнимала маму-Васку, радуясь началу нового дня. Михаил Андреевич встречал меня на пороге и, тепло улыбаясь, целовал тыльную сторону ладони, желая доброго утра.

После его признания, мы стали еще ближе. Нет, наши отношения все так же были целомудренны и невинны, ведь за нами следили сотни глаз, докладывающих маме-Васке обо всем, что происходило между мной и моим женихом. Она потом, ничего не скрывая, рассказывала все падре. А он мучил меня своими проповедями о чистоте телесной и душевной.

Дальше нравы были гораздо мягче, чем в нашем прошлом. Внебрачные связи не поощрялись, но и не были категорически осуждаемыми. В Русине даже возможно было развестись, если между вами и мужем не было никаких отношений, а женщина являлась хотя бы дееспособной и имела возможность уйти к отцу, брату или новому супругу.

Я все так же работала по двенадцать часов в день: мыловарня готовилась к переезду, столярный цех начинал свою работу, а в типографию вот-вот должны были привезти оборудование. Но теперь как-то без огонька что ли... Я все чаще стала задумываться о будущем. Что будет дальше?

Я получу гражданство. Мы с Михаилом Андреевичем разделим имущество и разбежимся, и? А дальше-то что? Я буду продолжать пахать, как лошадь, достигая все новых и новых высот.