Молот

Ну и что, что ей не повезло, а, может, наоборот, повезло, и бог миловал от таких нервных расстройств и переживаний. Как любая нормальная женщина, она хотела семью, отца для своего сына, потому что ему нужен рядом пример, хороший пример, который научит, поможет, подскажет. Хотела крепкую семью, любимого мужчину, родить еще ребенка. Хотела…да много чего хотела, но все как-то не складывалось. Или она плохо пыталась, старалась, искала. Совсем не искала.

«Интересно, а какой этот Артём Молотов на самом деле?»— думала Аня и начала представлять, но совсем ничего не выходило.

Его образ, такого мальчиша-плохиша, не вязался с образом примерного семьянина. Катающего по парку коляску, или забивающего гвоздь в стену, чтобы повесить картину. Хотя, вот как раз забивающим, но кого-то до смерти, она вполне себе могла его представить.

Мужчина пошевелился, она убрала руку, быстро вышла, не закрывая дверь. Ушла спать в маленькую комнату, на раскладное кресло. Долго ворочалась, сон не шел, в голову лезли разные мысли.

Некстати вспомнила прошлое, на душе стало гадко, но, взяв в руки телефон, открыв галерею, начала листать фотографии сына. Вот она, ее любовь, гордость и радость, и никто больше не нужен ей для счастья.

* * *Проснулась внезапно, от грохота и криков. Резко села, прислушиваясь. Истошно кричала женщина, звала ее по имени. Как была, в трусиках и майке, выбежала в коридор, потом на веранду. Картина, открывшаяся ее глазам, была презабавнейшая. Милая бабулька, соседка по даче, Мария Степановна, сидела на крыльце открытой веранды, держась за сердце, и с испугом смотрела на стоявшего у умывальника Артема.

Внушительная фигура мужчины в одних плавках, с рельефными мышцами и всеми полагающимися кубиками на плоском животе, выглядела, мягко говоря, странно на фоне скромного дачного интерьера.

Женщина тяжело дышала, глотая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Держалась за сердце, а Артем, заметив появление девушки, перевел свой взгляд на нее и начал рассматривать, как букашку под стеклом.

Голые длинные ноги, розовые трусики, белая майка и заострившиеся от холода соски, ничего не осталось незамеченным.

«А блондиночка — красотка. Аня, Анечка, Анюта. Она пахла дождем и была такая вкусная, когда я ее целовал».

Мысли в голове Артема понеслись одна за одной, представляя, что у нее под этими милыми розовыми трусиками и какая на ощупь ее грудь. Даже ладонь закололо, как хотелось проверить и потрогать.