Моя новая маска

— Понимаешь?! Они его туда бросали, а когда он захлебывался вытаскивали! Ну и вот…

Это «вот» я прекрасно себе представляла и осуждать Линка не могла. Действовала я быстро. Прямо на пол высыпала остатки картофеля из корзины. Забрала у Линка из рук грязного пищащего щена и сунула его туда — на время. Может, не слишком милосердно, но раз выжил — потерпит еще чуть-чуть.

— Иди мыться Линк.

— Элен, а он…

— Его тоже нужно мыть, поэтому поторопись.

На самом деле я просто не хотела, чтобы кёрста Тиан узнала в каком виде вернулся Линк — она бы не одобрила это.

Я отключила газ под кастрюлей, где тушились ребрышки с картошкой и побежала наверх за чистой одеждой.

Кёрста Тиан с Эжен вернулись через час и застали вполне умилительную картину. Линк баюкал на руках завернутого в полотенце маленького щенка. Эжен радостно пискнула и потянула ручонки, но Линк ревниво отвернулся, не давая малышке дотронуться.

Когда мы отмывали его, я определила возраст — полтора-два месяца. Глазки уже открыты, но зубы еще молочные, острые, как иголочки.

Его скверно кормили и, похоже, рано оторвали от матери. Он не был ранен, только наглотался воды.

Пока я бегала за одеждой для брата, малыша пару раз стошнило, и он начал сильно дрожать, хотя на кухне было очень тепло, даже жарко. Однако полтазика теплой воды убрали дрожь и я, аккуратно, медленно, стараясь не напугать еще больше, промыла ему шерстку.

Кормить сразу не рискнула, а после мытья он, угревшись, уснул на руках у Линка. Я успела вымыть таз после купания и протереть на кухне пол, дверь на улицу распахнула — быстрее высохнет.

К возвращению гувернантки и Эжен с прогулки все следы «преступления» были заметены. Строго посмотрев на сверток со щенком, кёрста Тиан спросила:

— Это что?!

— Это — Грей! — твердо ответила я.

Нельзя сказать, что он действительно был очень уж похож на Грея. Щен явно был полукровкой, но сама ситуация настолько болезненно отозвалась во мне, что другого имени я не желала.

Этот тощий малыш стал той самой точкой невозврата, моментом полного слияния с этим миром и с этой семьей.

Я вдруг поняла, что мне больше никогда не пригодится моя «маска силы». Только не здесь, не в моей новой семье! Они — мои родные и я больше никогда не буду отгораживаться от них, думая о том, что дети вырастут, станут самостоятельными и тогда я буду свободна. Мне больше не нужна была эта свобода, сильно похожая на одиночество.

Этот вечер я запомню на всю жизнь.