Моя новая маска

Не верить кёрсте у меня не было причин и с этой точки зрения мой арендатор смотрелся совсем уж пакостно. Конечно, я взрослая женщина и, безусловно, встречала у тех же Мопассана и Золя истории о соблазненных и брошенных девушках. Но там антигерой, хотя бы, был молод и хорош собой.

Пусть я слишком мало знаю о социальных отношениях в этом мире, но получается, что этот самый Пужон соблазнял меня просто деньгами, как уличную девку. Я помолчала, оценивая информацию и ответила кёрсте Тиан:

— Я постараюсь найти нам нового арендатора.

Мое решения явно обрадовало кёрсту Тиан, и она одобрительно закивала головой:

‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Так будет лучше, кёрста Элен, значительно лучше!

В целом, наша жизнь протекала достаточно спокойно. Примерно раз в неделю мы с Линком обходили лавочки старьевщиков, стараясь чередовать их. У нас уже было выработано несколько привычных маршрутов и еще ни разу мы не возвращались домой без «добычи».

Мех я всегда стирала сама — благо в доме были и горячая, и холодная вода. У меня скопилась небольшая коллекция щеток и расчесок с разной длиной и частотой зубцов, для вычесывания меха. Постепенно выгороженная в зале комнатка заставлялась плетеными корзинами и большими картонными коробками с чистыми и уже отсортированными пушистыми кусками.

Сортировала я и по цвету, и по размеру. Кроме того, на полке возле письменного стола появились картонные папки подписанные: «Кошка», «Котенок», «Щенок», «Медведь», «Мишка» и «Мышка».

Пришлось строго запретить Эжен входить в мою комнату. У малявки разбегались глаза и, хотя первый медведь, белоснежный красавец, названный Пуффи оставался ее любимцем, она была совсем не против прихватить себе еще что-нибудь. Ее не смущало даже то, что все игрушки были безголовые. Головы я даже не набивала.

Во-первых, запас шелухи у меня оставался совсем крошечный — я ждала нового осеннего урожая.

Только начав тратить на игрушки большую часть дня, я поняла, как прогадала с ремонтом. В моей комнате, вдоль длинной стены, пришлось набить три широкие полки, на которых я и складировала пушистые, но безголовые изделия. Я боялась, что до конца лета перестану помещаться в своей клетушке.