Моя новая маска

С левой и правой стороны площадки располагалось по три двери. В центре уже стояли два наших сундучка с вещами. Очевидно, кучер занес их по лестнице для прислуги. На площадке весьма ощутимо попахивало тухлятиной и гнилью и я, вдруг, вспомнила один из романов Эмиля Золя, где упоминалась ленивая прислуга, выплескивающая помои прямо на лестницу. Неужели в этом богатом доме тоже делают так?! Горничная шагнула влево и открыла одну из трех дверей.

— Прошу вас, кёрста, проходите.

Я с недоумением оглядела дурно побеленную коморку без окна.

Возможно, раньше здесь была кладовка. Теперь же напротив входа, к стене, покрытой сероватой, разбухшей известкой, прислонилась узкая кроватка. Еще из мебели наблюдался потертый венский стул и маленькая полка, прибитая у изголовья. На полке, в жестяном подсвечнике со сломанной ручкой торчал огарок свечи, рядом лежала потертая толстая книга и коробок спичек. В комнате даже негде было поставить сундук с одеждой — так она была мала."

"В полном шоке я смотрела на это нищенское убежище, а горничная, между тем, открыла две соседние двери и слегка подтолкнула детей в спину — каждого к своей комнате.

Их спальни один в один напоминали мою, разница была только в том, что в крайней клетушке, где собирались разместить Эжен, высоко под потолком было некое подобие крошечной форточки.

Все еще не решаясь войти, мы стояли под нетерпеливым взглядом горничной, когда дверь из кухни вдруг распахнулась и оттуда вышла трок Матон. Ехидная ухмылка тронула ее узкие губы и чуть скрипучим голосом она спросила:

— Ну, и чего вы ожидаете? Кёрста Эгреж уже садится ужинать и желает вас видеть, так что поторапливайтесь!

— Трок Матон, я не понимаю куда мы можем поставить наши вещи.

Ответ трок Матон четко объяснил мне, что легкой жизнь в этом доме не будет:

— Нищим подкидышам не пристало капризничать! — ее рыбьи глаза торжествующе блеснули. — Вы должны быть благодарны кёрст Эгреж за приют!

Мы беспомощно переглянулись с Линком, наконец я сообразила.

— Линк, помоги мне пожалуйста.

— Я показала глазами на сундуки.

Надрываясь и пыхтя, мы вдвинули один из сундуков в мою комнату, а второй в комнату Линка. Эжен все это время стояла в дверях своей клетушки, сумрачно разглядывая нас и прижимая к себе мишку. С сомнением покосившись на малышку, трок Матон обратилась к горничной:

— Тарма, побудь с этой — она кивнула головой в сторону девочки — пока кёрст Эгреж будет беседовать с ними.

Никого из нас эта сушеная вобла не называла по имени.