Моя новая маска

События, которые резко и бесповоротно изменившие жизнь кёрсты Марьен, заняли собой почти полтора года и первое из них наполнило ее сердце радостью — она ждала ребенка.

Обезумевший от счастья муж вложил огромную сумму в обустройство детской комнаты, подарил жене дивной красоты ожерелье, потрясшее сонный городок как красотой своей, так и ценой.

Второе событие было гораздо более тяжелым — в возрасте пятидесяти двух лет от наследственной болезни сердца скончалась кёрста Ремина. Марьен переживала утрату очень тяжело — они всегда были близки с матерью.

Окончательно же добило её третье событие — нелепая гибель мужа. Ровно через месяц после рождения наследника, во время осенней ярмарки, кёрст Тиос принимал участие в очередных скачках и неудачное падение с коня закончилось мгновенной смертью.

Оставшись с младенцем на руках, без поддержки родных и близких, растерявшаяся кёрста как в тумане наблюдала за непонятно откуда взявшимися долговыми расписками, за обострившейся деловитостью совладельца одной из их с мужем лесопилок, кёрста Журо, который невнятным образом сумел таки в суде доказать, что его покойный друг, кёрст Тиос, был всего лишь арендатором, а не совладельцем и многое-многое другое.

​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кто знает, чем бы окончилось это нападение хищников на беспомощную вдову, если бы не визит в ее дом студента «Медицинской Академии Высокородных», который приехал узнать у кёрсты Ремины в каких именно годах ее покойная мать была ученицей доктора Хайна.

— Разумеется, кёрста Тиос, вы слышали о стетоскопе Хайна. О! Доктор Хайн — великий изобретатель! Его стетоскопом пользуются все медики уже лет десять и не устают благодарить его! Я собираюсь к пятилетию его смерти издать максимально полную биографию этого гения! Я даже уже нашел спонсоров, которые профинансируют этот проект!

Юноша был молод и полон энтузиазма.

Оставив сына на няньку, она повезла юного фанатика доктора Хайна в дом своей матери и выложила ему под нос и газетные вырезки того времени, которые мать собирала непонятно зачем, и труд матери, датированный семью годами ранее, чем доктор Хайн «изобрел» свой стетоскоп.