Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

То, что поездка обещает быть феерически увлекательной, она понимала с самого начала. И теперь лишь утвердилась в своих подозрениях.

Глава 16

В аэропорту Мюнхена их встречала целая делегация. Ольга поначалу подумала, что это принимающая сторона подсуетилась, но Антон только хмыкнул."

"— Уверена, что принимающей стороне по карману самый люксовый отель Мюнхена? — и указал на автомобиль со скромным логотипом «Mandarin Oriental».

— А ты откуда знаешь, какие тут отели люксовые? — с подозрением уставилась на него Оля.

Но Антон отвечать не стал, улыбнулся загадочно и покатил чемоданы к выходу. Там уже ждали встречающие с табличкой, на которой были написаны их с Антоном имена, причем, написаны на русском.

Пока Оля гадала, как они все разместятся в одном автомобиле, их с Антоном усадили в машину отеля, остальные сели в стоящий рядом внедорожник.

«Кого-то это мне напоминает…»

— Я так понимаю, мы с охраной? — кивнула Антону на соседний автомобиль. Тот посмотрел на нее как на дурочку.

— А что тебя удивляет? Ты не знаешь, кто нас пригласил?

— Ты так говоришь, как будто нас канцлер Германии пригласил!

— Если бы канцлер, то мы бы на велосипедах ездили, Оля.

— Кому? — Ольга решила не сдаваться. — Простому коллекционеру, пусть даже с аристократической родословной?

— Комуу-у? — в свою очередь воззрился на нее Антон. — Коллекционеру? Давид — коллекционер?

Его изумление было таким неподдельным, а взгляд, устремленный на Олю, таким выразительным, что ей стало не по себе.

— Я знаю, что он коллекционирует рукописи, — сказала далеко не так уверенно.

— Я играю на гитаре, при случае даже спеть могу, причем неплохо, особенно когда выпью. Я музыкант, Оль?

Нежданчик! С этого ракурса их поездка в замок Данилевского приобретала несколько другую окраску.

— Хорошо, а кто он тогда такой, твой Давид? Только не говори, что местный мафиози, — вообще-то она так просто сказала, наобум, но лицо товарища по операционной внезапно стало непроницаемым.

— Сама у него спросишь, — буркнул Антон, мигом сбавив обороты, и уставился в окно.

«Так значит я зря за него заступалась!»

Оле даже совестно стало перед Ямпольским. Хоть бери телефон, звони и говори: «Так мол и так, Арсен Павлович, простите меня, бессовестную, что я вас с Константином Марковичем в воры и разбойники определила, не разобравшись. За Даву заступалась. А он, оказывается, вам двоим под стать».