Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

Тем более, что ему с лихвой воздавалось от вновь обретенной дочери.

Он и не пытался скрыть, что и она, и маленькая Анечка, вьют с него веревки, и Оля все гадала, относился ли он так же к старшей дочери, матери Клима.

Домой вернулась поздно. Все трое Авериных уговаривали ее остаться ночевать, но ей хотелось остаться одной. Точнее, не одной. С Костей.

Перед сном Оля достала его фото из блокнота.

— Спокойной ночи, — поцеловала снимок и поставила на тумбочку у изголовья кровати.

***Визит к психиатру уже перестал видеться в перспективе, а стал насущной необходимостью.

Ясно, что перед месячными, но пока она принимала прописанные Анфисой препараты, ПМС проходил спокойно и безболезненно. И как только Оля собралась набрать Траханкову, как та перезвонила сама.

— Куда ты пропала, звезда моя? — строго спросила Анфиса, и Оля помимо воли вытянулась струночкой. — Почему прогуливаешь прием любимого и самого нужного доктора?

Оля рассказала о стажировке, а потом пожаловалась на мучавшие ее симптомы.

— Так, — протянула в трубку Анфиса, — что там у нас с циклом? У тебя в прошлом месяце месячные были вовремя или плюс-минус?

Оля напряглась, вспоминая, и ощутила холодок в груди. За всеми переживаниями об Аверине она и не заметила, что в прошлый раз никаких месячных у нее не было. А должны были быть сразу после Нового года, еще до православного Рождества.

Ноги задрожали, и Оля присела на стул в ординаторской.

— Быстро, — свистящим шепотом приказала Траханкова, — быстро в аптеку за тестом. Прямо сейчас. Жду фотки с результатами. И купи сразу несколько чтобы наверняка.

***Сразу сбегать в аптеку не вышло — что поделать, стажеры люди подневольные. Анфиска уже прислала два грозных стикера со знаком вопроса, и когда у Оли сдох телефон, она даже обрадовалась.

Потому что на самом деле жутко боялась узнать правду.

Потому что не верила.

Потому что этого не могло быть.

Но сквозь ясный и строгий голос разума пробивался тонкий тихий голосок, который нашептывал: «А вдруг?.. А что, если?..»

И это было настоящей пыткой. Потому что никаких «если» не могло быть. Просто не могло и все.