Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

— Ну да, — удивленно посмотрела на него Юля, — Марк Генрихович.

Они еще немного поболтали, старательно обходя тему старшего Юлькиного брата, затем распрощались, и Оля с Антоном отправились в отель.

— Оно тебе надо, эту малахольную прикрывать? — спросил Антон, поднимая повыше воротник. — Это ж надо додуматься, отца Мариком назвать! Значит, меня дочка должна называть Антохой?

— Юлька хорошая, — ответила Оля, тоже кутаясь в шарф. Температура воздуха ощутимо снизилась. — Этот Марик бросил ее мать беременной, а теперь воспылал отцовскими чувствами.

— А тебе что до этого?

— Хоть чужому счастью поспособствую, коль у самой такая непруха, — отшутилась она, но от Антона не укрылась горечь, которую Оля тщательно пыталась замаскировать.

Он ничего не ответил, прижал локтем руку, которой она за него держалась, и повернул ко входу в «Мандарин».

Глава 21

— Оля, ты серьезно? — Антон даже глаза закатил от возмущения.

— Я пообещала, Антон, — Оля неуверенно поглядывала в сторону охранников на входе в здание, где проходили курсы немецкого языка.

Как выяснилось, занятия по немецкому у Авериной-Виноградовой проходили здесь же, и теперь Оля ломала голову, как зарегистрироваться под ее именем.

Они с Голубых прошли регистрацию, и чтобы поставить «галочку» о присутствии Юльки, нужно было каким-то образом выйти из здания. А потом снова войти.

— Как думаешь, в туалете есть окна? — спросила Оля, и Антон снова закатил глаза.

— Только не говори, что собираешься вылезти наружу через окно в туалете!

— Не надо было тогда языком трепать, что к тебе можно за помощью обращаться, — ворчливо проговорила Оля и направилась в сторону туалетов.

— Ты точно собираешься устраивать этот цирк, Оль? — Антон догнал ее у самой двери и взялся за ручку.

— Я пообещала, — коротко ответила она, и Антон убрал руку.

Окно в туалете было, правда, высоковато, но она и не старая бабушка, и джинсы надела, как знала.

— Думаешь, тебя не запомнили на входе? — не успокаивался Голубых, и Оля задумалась.

А и правда, одно дело — помочь сестре Аверина, и совсем другое — позориться самой. Внезапно ее осенило. Парик! Оля как положила его в сумку перед поездкой, так и не стала перекладывать в номере.

— Молодчинка, Антон! — она скрутила волосы в узел, достала парик, хорошенько встряхнула и натянула на голову. Повернулась к приятелю.