Мой порочный босс

 – Что ты принимала, Эрика?"

"– Я не знаю…Мне что-то подсыпали…Я отпила немного сока…И сейчас хочу тебя…А еще все плывет…Ничего не понимаю…

Хмурится, поджимая губы и бормоча что-то сквозь зубы. Я могу разобрать только «убью», «ублюдок», «долбоеб».

– Сейчас тошнит?

Прислушиваюсь к себе, прикрывая глаза.

– Нет, нет, Эрика, не вздумай отключаться, пока я не привезу тебя к доктору!

– Меня не тошнит, – открываю глаза, пытаясь встать, несмотря на головокружение. Бесстужев прерывает мои попытки, одним движением руки заставляя сесть обратно.

Почему-то меня не волнует то, что Влад Сергеевич – тоже мой преподаватель. Откуда-то присутствует внутренняя твердая уверенность, что он не сдаст меня.

– Разберемся, – хмуро отрезает, подхватывая меня на руки и поднимаясь на ноги, как будто я ничего не вешу. – А сейчас надо выходить отсюда.

– Пусти, на нас смотрят! Я сама! – я слабо пытаюсь выпутаться из железной хватки Бесстужева, когда он выносит меня из кабинки в коридор под удивленные взгляды девушек.

– Ты уже проявила самостоятельность: поперлась в этот чертов клуб, когда я просил тебя этого не делать! Теперь будем делать так, как я скажу!

Сил, чтобы возразить, попросту нет. Все они ушли на попытку подняться и описать все, что случилось. Сейчас я просто доверяю себя мужчине и даю себе мысленно слово слушаться его. Хотя бы сегодня.

Босс, ничего и никого не боясь, смело выходит из коридора. В основной зал. Музыка и мелькающий свет снова раздражают и оглушают, и тошнота накатывает с новой силой.

А еще страх. Ведь этот ублюдок Клим где-то здесь. Может увидеть меня на руках Бесстужева, и тогда…Лучше не думать, что будет тогда. Лютый кошмар.

Стону от страха и дерьмовых ощущений, но Влад Сергеевич истолковывает по-своему:

– Что, Эрика? Плохо? Скажи!

– Снова тошнит…И голова…

– Сейчас, девочка, потерпи немного…Выйдем на воздух, станет легче…– Бесстужев прибавляет шаг, расталкивая толпу, а я прячу лицо у него на груди, глубоко вдыхая терпкий аромат его парфюма.

Влад Сергеевич наконец-то выходит на улицу, и я краем глаза отмечаю, что он идет к парковке. Перед глазами по-прежнему все плывет, кружится, краски мелькают, но возбуждение уже не накатывает волнами.