Мой порочный босс

Ты не знаешь меня, если думаешь, что я позволю быть моей женщине, беременной моим ребенком, где-то там, а не рядом. Идем добровольно, Эрика. В противном случае я вынесу тебя из этого зала. Но тогда у меня будут большие проблемы с ногой. Именно поэтому я стою тут, стелюсь ковриком у твоих ног, а не тащу к выходу."

"Мой взгляд снова блуждает с лица Влада на трость, которую он с силой сжимает, и обратно. Ему больно. Похоже, с ним случилось что-то серьезное. Потому что, зная характер Влада, он никогда бы не согласился добровольно на людях на этот «костыль».

Я хочу пойти с ним. Поговорить. Все выяснить. Проораться, в конце концов. Потому что я ношу этот эмоциональный груз внутри столько времени.

Я боюсь. Правда, боюсь доверять. Этот страх во мне только окреп после того, что случилось.

Но, пока я сомневаюсь и решаю, как лучше поступить, моя малышка с силой пинает меня в печень. Мол, мама, не тупи! Я хочу познакомиться с папой!

И чаша весов мгновенно падает в пользу Бесстужева. Я сейчас несу ответственность за кроху, что внутри меня.

Неуверенно сжимаю пальцы Бесстужева, сама делая первый шаг к выходу. Я даю шанс. Нам обоим. Мы должны хотя бы попытаться, чтобы в будущем не жалеть о том, что могли, но не сделали.

Под усиливающийся гул голосов мы покидаем зал торжества. Я лишь успеваю на ходу крикнуть Даше, что она за старшую.

– Не беспокойся, Эрика, я за всем прослежу!

Влад, хромая все сильнее, тащит меня к первому попавшемуся такси.

– Не спеши. Я же рядом, с тобой. Никуда не денусь.

– Не могу, ведьма, – хрипло выдыхает, открывая для меня заднюю пассажирскую дверь. – Я все боюсь, что ты исчезнешь.

Закусываю губу, стараясь удержать нахлынувшие слезы. Такая сентиментальная стала с этой беременностью. Влад сейчас честен, как никогда. Открыто признается в своих страхах и слабостях. И это подкупает и толкает на ответную искренность.

Бесстужев называет водителю адрес своего любимого ресторана, в котором, я знаю, для него всегда забронирован столик.

– Кто…кто у нас будет?

Это его «у нас» снова зарождает во мне волну сентиментальности.

– Девочка.

– Дочка, – растягивает губы в широкой улыбке. – Это что, я папулей буду?

Этот его донельзя счастливый и довольный вид не оставляет мне ни единого шанса, и я улыбаюсь ему в ответ.