Мой опасный

Но зато она — теперь подо мной — ведь я успела развернуть нас в воздухе.

Ещё и сгруппироваться я умудрилась, а Кейла смягчила моё падение.

Кувырок. Кейла не теряет времени. Морщится от боли — да, рихты тоже её чувствуют. Иногда. В исключительных случаях.

Таких, как сейчас. При падении на голые камни с многометровой высоты.

Окажись я под ней — была бы или труп, или калека на всю жизнь. Лечебные капсулы не всесильны.

А этой тварюге только больно. Но она не собирается останавливаться.

Она ведь поняла, что я её раскусила.

По её суженным глазам поняла — будет меня убивать.

Сучка ревнивая!

Сколько у меня времени, пока по полигону прокатится сигнал тревоги, и сюда добегут кураторы, наблюдатели и сами участники?

А они побегут — разнимать сцепившихся самок.

Судя по характерным изгибам и взмахам хвоста Кейлы, моё дело дрянь.

На это у тварины Кейлы и расчёт. Списать всё на несчастный случай и на дурную природу рихтов, которые сначала бьют, а потом разбираются.

Мало у меня времени, мало. И шансов крайне мало.

Против чистокровного рихта. Тренированной взбешённой самки.

Она же сдерживаться не будет. Намерена калечить и убивать.

Это потом она скажет, мол действовала, как против рихта. На котором всё заживает.

Только вот я не рихт. Только полукровка. Не заживёт. Упс, какая досада.

Так она скажет.

Нет, я не позволю ей это сказать.

Шансов мало, но есть. И даже больше, чем думает эта самоуверенная стерва.

Бросаюсь в атаку первой — это единственная возможность обыграть ее.

Кейла выскальзывает, задевает меня жалом, и тут же переходит в контратаку.

Плохо, очень плохо. Гибкая, быстрая, смертоносная, тренированная молния. Черная шипастая молния.

Я бьюсь на пределе своих возможностей.

Навязанный Кейлой темп мне долго не выдержать.

Секунды утекают.

Шквал ударов, подсечек, перехватов.

Мне тупо некогда — не то что атаку спланировать.

Мне даже блоки ставить или увороты выполнять некогда.

Хитрая, быстрая, умная тварь.

Точно знает, что делать.

Она даже длину хвоста и разницу в росте использует на все сто процентов.

Самое страшное в этом то, что она бьётся против меня — не как против полукровки.

Я бы даже возгордилась тому, что она реально воспринимает меня как чистокровного рихта — судя по силе ударов и серьёзности связок, пущенных против меня в ход.

Плохо, очень плохо. Я уже совсем в глухую оборону ухожу.

Не продержусь, уже очевидно.