Мой личный враг

А потом пришли гномики, и началось выяснение координат комнат магов с участием Рогды, Бажены, Милолики и Святомиры. В то время как остальные смешивали краски, добавляли в них лосьон для депиляции и стабилизировали полученную массу обычным желатином.

Приготовления завершились, едва вбежал один из гномиков и торжественно сообщил:

— Ужин подан!

Это был наш сигнал к началу великой операции отмщения! Ибо адепты, не наученные бытовой магии, в это время утопали обедать!

— Делимся по командам, — скомандовала Рогнеда, — в каждой команде по три человека…

— Одна лишняя, — сказала я.

— Да, — Баж указала на Яринку, — ты остаешься.

— Почему? — возмутилась ведьмочка, накладывая себе в чай третью ложку соли вместо меда.

— Именно поэтому, — Баж подошла и продемонстрировала ей солонку, — ты от любви совсем где-то далеко витаешь.

Мы посмотрели на бутылочку, которую заполняла Ярина, переживали зря, ибо ведьма с собственным чаем напутать может, а с зельем, пусть даже и красящим, никогда.

— В путь, — скомандовала я и встала за Рогдой, Варвара — рядом со мной.

Наша тройка и двинулась первая, имея в руках внушительный список из двенадцати имен и номеров комнат.

* * *Спустя почти час наша группа вернулась. Мы были довольные, счастливые и чуть хмельные от факта свершившейся мести. Ну или почти свершившейся. Зато после похода выяснились три интересных факта:

1. У каждого мага была отдельная комната… чаще всего грязная и захламленная сверх меры. Гномы в коридорах-то убирали, а в комнатах адептов отказались, вот и результат.

2. Заклинание «Ашвер» открывает ВСЕ двери!

3. Моя догадка про волосы оказалась верной — почти все маги пользовались эльфийскими бальзамами для волос. Бальзамчики прелесть, но требуют ежедневного использования. Ну мы, собственно, их открыли и чуток нашего совершенно не магического средства добавили… так, чтобы было на один разок. У кого не было бальзама — поглумились над шампунями.

Две группы вернулись, а две еще отсутствовали. Выждав немного, наша тройка отправилась на поиски.

Поднимаясь на пятый жилой этаж, мы об этом уже точно знали, потому что только Бажена, когда ругается, переходит на свой родной язык:

— Ужо я тебе погутарю, кошелка дырявая!"

"— Почему сразу дырявая? — возмущался кто-то приятным девичьим голоском. — И что значит «кошелка»? Соизвольте выражаться прилично, совершенно мною не уважаемая вонючая ведьма!

Мы с девочками там же на лестнице и замерли.