Присвоение

Если долго от чего-то прятаться, глушить в подсознании, то рано или поздно произойдет взрыв и лавина с бешеной скоростью понесется вниз. – Ты сказал, что я еду с тобой в качестве сопровождающей спутницы. Не девушки! Что ты не будешь ко мне приставать и мне не придется с тобой спать. А это что?

Она указала на кровать за своей спиной.

– Кровать, – подтвердил очевидное Степан, нисколько не впечатлившись её мини-тирадой.

– Именно! Кровать… И сейчас ты мне с прискорбным или, наоборот, самым невинным видом сообщишь, что в доме – стоит заметить, что в очень большом доме – больше нет ни одной свободной комнаты.

Дальше ещё ты скажешь, что кровать большая и мы вполне на ней можем разместиться вдвоем. Даже подушки положим! Для моего спокойствия. Но знаешь, что я на это отвечу?

Она остановилась перевести дыхание. Взглянула на Степана, который оттолкнулся плечом от косяка и не спеша выдвинулся в сторону Евгении. У девушки мгновенно запал поутих.

От крупной фигуры Степана не веяло опасностью и угрозой.

Но Женя стушевалась и в который раз за последние минуты успела пожалеть об опрометчивом согласии. Лучше бы осталась в городе и постаралась бы уладить неприятности, а не бежать от них!

Женя заставила себя стоять на месте. Хватит, один раз уже сорвалась и, как последняя трусишка, побежала. Сейчас ей бежать некуда.

Степан остановился от Жени на расстоянии вытянутой руки. Всё равно очень близко.

Зато девушка смогла рассмотреть недобрый блеск в глазах мужчины. Кажется, она переборщила с выпадом.

И, черт побери, как ей теперь добираться до дома? Денег нет. Совсем. Занять у Владимира? Он единственный, к кому она сможет обратиться. Но тут сразу возникал другой вопрос: будет ли рисковать Владимир работой ради помощи Жене?

– Потеряшка, чем дольше я с тобой общаюсь, тем сильнее меня начинает раздирать любопытство: кто же тебя так сильно обидел, что ты во всем видишь двойное дно?

Женя настороженно снова посмотрела на мужчину.

– Ты хочешь сказать, что подвоха нет?

– Нет.

Моя комната напротив. Во всех спальнях стоят такие большие кровати, – спокойно, точно она не высказывала ему минуту назад свои бредовые подозрения и мысленно не обвинила черте в чем.

Прямота Степана удивляла. Ещё больше – его реакция. Он не начал над ней зло подтрунивать или говорить в ответ гадости. Не вспылил. Подошёл и разъяснил.

Жене стало стыдно.

– Я подумала… – пробормотала, но, не выдержав требовательного взгляда Степана, опустила голову.