Могила для бандеровца

И куда же еще ехать? На Дальний Восток, так там холодно, на Балтике тоже. А Черное море — это же сказка!

— Вы прямо из Иркутска сюда попали?

— Ну, как это прямо из Иркутска? Вы хоть представляете, сколько всего мне пришлось проехать, пешком протопать, попутки ловить? И прямо, и криво, и большой крюк иногда приходилось давать. Всякое бывало. А в дороге, я уж, извините, сам заранее отвечу на ваши будущие вопросы, а то подумаете, что воровал, в дороге я зарабатывал услугами населению по механической части.

— Вернемся к вопросу о месте и обстоятельствах получения вами огнестрельного ранения.

— Вернемся, — вздохнул Ивлиев. — Я плохо ориентируюсь на местности. В городах проще, там названия улиц есть. А тут… Одним словом, я шел напрямик опушкой леса к железной дороге примерно с севера на юг. А тут перестрелка какая-то в лесу. Честно признаюсь, что не знаю, кто там с кем воевал, да только пуля меня догнала. Это называется «шальная пуля», да?

— На карте сможете показать, где вас ранило?

А вот это мое самое слабое место, подумал Василий.

— Так заблудился я, гражданин начальник. — Ивлиев поморщился, стал поглаживать повязку на руке и потихоньку закатывать глаза. — Ох, что-то мне снова плохо… Как бы сознание не потерять. Говорят, я много крови потерял, операция была сложная…

— Хорошо. — Левандовский закрыл блокнот и убрал его в карман.

В ответ Василий только тихо простонал и закрыл глаза, прикусив губу. Оперативник посидел немного и, тихо поднявшись с кровати, ушел. Глупо, подумал Ивлиев. Должен был этот товарищ мне пригрозить, что выставил охрану у палаты, что за мной теперь будет день и ночь наблюдать им предупрежденный персонал.

Главный врач больницы Аркадий Семенович показался Ивлиеву добряком из добряков. Крупный, с теплыми мягкими руками, широким открытым лицом и густой непослушной шевелюрой. Разговаривал он с доброй улыбкой и все время норовил, как показалось Василию, заглянуть в глаза собеседнику, а то и даже поглубже.