Могила для бандеровца

Как инженер, Белецкий всю механику гидроудара понимал прекрасно. И Ивлиеву он уже верил. Раз парню верила дочь, раз Татьяна смогла его полюбить, значит, он стоит доверия. И потом, именно Ивлиев спас Татьяну не так давно, из ужасного места спас. От верной смерти.

Черная «эмка» вывернула из-за угла и направилась к окраине города. Белецкий отступил в сторону, потом решительно поднял руку.

— Товарищи, товарищи! — сунул он голову в кабину остановившейся машины. — Вы едете за город, прошу вас, подбросьте меня до шахты.

— А что же, главному инженеру шахты не полагается служебный автомобиль? — засмеялся водитель с большой, остриженной под машинку головой.

— Надо подвезти, — улыбнулся второй мужчина с переднего сиденья. — Видишь, у товарища дело срочное. Ведь так, товарищ главный инженер?

— Да, очень, — охотно закивал головой Белецкий, радуясь, что ему так повезло с машиной и этими понимающими людьми.

Наверное, из райисполкома товарищи. Павел Архипович привык за эти годы с доверием относиться к людям, облеченным партийной или советской властью, как-то изначально они в его понимании были людьми честными, деятельными, готовыми голову сложить за народное дело.

— Вы из районной власти, товарищи? Не из органов? — торопливо спрашивал Белецкий.

— Да, из райисполкома, — солидно кивнул молодой человек. — Мы из сельскохозяйственного отдела. Готовимся к осенним работам, объезжаем сельскохозяйственные товарищества. Вы не волнуйтесь, товарищ Белецкий, нам по пути с вами.

Павел Архипович не обратил внимания на то, что человек в машине обратился к нему по фамилии, которой он, садясь к ним в машину, не называл. Но это все мелочи, важно другое — шахту спасти.

— Я вас очень прошу, дорогие товарищи, после того как высадите меня возле шахты, добраться до ближайшего телефона и сообщить о том, что на шахте готовится большой силы взрыв, который обязательно повредит дамбу.

— А откуда у вас такие сведения, товарищ Белецкий? — повернулся на сиденье молодой человек.

— Это очень надежный человек! — заверил Павел Архипович. — Это он все узнал, и он первым увидел, что должно случиться.