Металл цвета крови

Сыну четыре месяца назад исполнилось восемнадцать, призвали в армию, сейчас воюет в Прибалтике. С этим и связана причина переезда. Лучше находиться здесь, ближе к сыну, чем сходить с ума в Перми…

— Успокойтесь, Тамара Леонтьевна, не надо нервничать, — сказал Олег. — Меня не интересуют дела вашего мужа. А вашему сыну желаю дойти с победой до Берлина и в добром здравии вернуться домой.

Мужчины нервничали не меньше женщин. Снулый тип с плоским лицом и водянистыми глазами — некто Ралдыгин.

«Белый билет» от армии, полный букет «тяжелых, неизлечимых болезней». Работал младшим научным сотрудником, имея за плечами незаконченное высшее образование по археологии. Ушел с Красной Армией в Ленинград, жил с женой у тетки на Васильевском острове, те умерли от истощения. Сам выжил, в начале февраля вернулся в Никольск…

Олег делал размашистые пометки на листке, пытливо глядел на говорящих.

Некто Кулич, молчун, коротышка — водитель при музее, до войны шоферил на элеваторе, теперь здесь.

А куда еще, если работы толком нет? Жил в эвакуации в Вологодской области, теперь вернулся. В армию не взяли из-за болезни кишечника…

Человек с боевым опытом среди присутствующих все же был. Пожилой истопник Ильинский — мужчина с изувеченной левой рукой, которой неплохо орудовал, хоть это и смотрелось неприятно. Полтора года партизанил в Ленинградской области, взрывал немецкие колонны, пускал под откос эшелоны.

И, кстати, именно он был одним из сопровождающих знаменитый партизанский обоз с продовольствием, который в марте 1942 года прибыл в Ленинград из Псковской области, хитроумно обойдя немецкие посты!

А неприятность с рукой произошла в последнем бою, когда немцы упорно сопротивлялись наступающим частям Красной Армии, а партизаны в это время ударили по ним с фланга, фактически из болота. Граната упала рядом, Ильинский схватил ее, чтобы отбросить, но не хватило какой-то доли секунды — ему оторвало два пальца…

— Понятно, — заключил Олег.

 — Я так понимаю, из штатного состава на сентябрь 1941 года в музее остались только двое — гражданки Черкасова и Авдеева? Что стало с остальными?

— Трое погибли, когда наступали фашисты… — У Юлии Владимировны дрогнул голос. — Территорию дворца обстреливали… Они не успели убежать.