Металл цвета крови

Березин скрючился на сиденье, спрятал голову. Пуля разбила стекло — в лицо, в шею посыпались, впиваясь, осколки. Больно! Он извернулся, вцепился в баранку. Работать двумя педалями было сложно, но кое-как получалось. Лейтенант выжимал сцепление, поддавал газу, умудрялся действовать рычагом.

Машина дергалась: то катилась вперед, то снова погружалась в рытвину и вставала. Он не сдавался и начинал все заново. Свистели пули, рикошетили от кабины. Красноармейцы еще сопротивлялись, держали немцев в лесу, но стреляли уже не все винтовки! Березин захлебывался кашлем, не сдавался.

Плавная подача вперед, резко выжать акселератор — и полуторка выпрыгнула из рытвины! Он плевать хотел на опасность — сел, пригнувшись к рулю, заорал дурным голосом:

— В машину! Все в машину!

«ГАЗ-4» остался на дороге, да и черт с ним! На двух машинах не уйти. Ноги наткнулись на автомат «ППШ» — тот валялся на полу, никому не нужный. Трус Демочкин ни единого выстрела не сделал!

Это была удачная находка. Березин схватил автомат, передернул затвор, стал стрелять длинными очередями, прикрывая отход товарищей.

Те выползали из канавы, бежали к машине, забирались в кузов. Не все, черт возьми! Телегин, Таврин, Машковский. Двое остались в канаве — Косарь с Артюховым… Он что-то говорил себе под нос, поливал свинцом опушку. Пот стекал по лбу, щипало глаза.

Это был эффективный огонь. Двое диверсантов намеревались выскочить из леса, полезли через кустарник — плотно сложенные, навьюченные, в камуфляжных комбинезонах, в шлемах с защитными сетками.

Одного лейтенант срезал очередью, тот завалился спиной на кустарник, скривив удивленное лицо. Второй успел попятиться, куда-то сгинул. Выскочил офицер в фуражке, блестели петлицы под комбинезоном, он что-то раздраженно выкрикнул. Осанистый, еще молодой, с холодными глазами. Юркнул за дерево, и вовремя — пули ударили в ствол.

— Товарищ лейтенант, мы в кузове… — прохрипел Телегин. — Чего стоим? Едем отсюда к чертовой матери!

Березин спохватился, бросил дымящийся автомат на сиденье.

Машина рванулась вперед, запрыгала по кочкам. Тряслась кабина, подлетал кузов."

"Впереди был лес — неровный, лиственно-хвойный. Бойцы из кузова продолжали вести огонь — втянулись хлопцы? Поняли, что немцы тоже люди и их можно бить? Дорога пошла сухая — не может быть! Лейтенант высунул голову из кабины, посмотрел назад. Немецкие парашютисты, подгоняемые офицером, выбегали из леса, стреляли вслед полуторке. Кто-то длиннорукий метнул гранату.