Мажарин

— Можно войти? — спросил ледяной голос.

Можно подумать, если я скажу «нет», тебя, сука, это остановит! Разве когда-нибудь останавливало?!

Марина молчала. Напряглась, став сплошным нервным клубком, и вся собралась внутри, сжалась.

Харин включил свет, прошел по комнате и встал у кровати. На одной его руке была намотана металлическая ринговка-кобра, другой он потянулся, чтобы коснуться Маринкиного лица. Взяв за подбородок, он приподнял ее голову, заставляя смотреть на себя.

— Я соскучился, — сказал мягко и холодно.

— Убери от меня свои руки, — дернула головой.

— В последний раз я был немного груб с тобой. Прости.

— Немного? И только в последний раз?

— Ты сама виновата. Ты меня разозлила.

— Я не буду спать с тобой, не притрагивайся ко мне.

Он снисходительно улыбнулся:

— Ты всегда так говоришь. А потом соглашаешься.

— Я не соглашаюсь. Ты меня насилуешь.

— Не драматизируй, — снова медленно улыбнулся и присел рядом. — Когда женщина говорит «нет», это значит — «да».

— Не в моем случае. — Съежилась. От отвращения к этому извергу, во рту пересохло."

"— Конечно. Ты особенная. Я всегда это знал. Обещаю, я больше не буду грубым. —

Попытался погладить по щеке, но Марина отклонилась. — Ты опять злишь меня? Что это? — Вдруг неаккуратно и с треском оттянул ворот водолазки.

Господи… Там же засос мажаринский. Пятнышко чуть заметно, но все равно оно есть.

— Где? — спросила невозмутимо без каких-либо эмоций.

— У тебя пятно на шее.

— Плойкой обожглась. Такое бывает.

— Тебя кто-то трогал? — Металл в голосе. Будто нож, который к горлу приставили.

— Нет.

— Ты мне не врешь?

— Нет.

— Если ты мне врешь, я тебя накажу. — Положил ладонь ей на бедро.

Марина, не сумев выдержать его прикосновения, откинула руку.

— Мне все равно. Можешь хоть убить. Найди себе шлюху, Веня. Эскортницу.

Отъебись от меня, в конце концов, — намеренно грязно выругалась.

Харин не мог слышать от нее мат. Это его страшно бесило.

— Мне не нужна эскортница. Мне не нужна шлюха, которую половина Москвы перетрахала.

Мне нужна ты.

Еще недели две назад Маринка с радостью бы заявила ему в рожу, что, пока его не было, ее тоже половина Москвы перетрахала. Но сейчас она молчала.

Харин схватил ее за лицо и сдавил пальцами так сильно, что рот приоткрылся — вот-вот челюсть свернется. Но она не пикнула, не застонала от боли. Не пошевелилась.

— Если ты с кем-то была, я тебя убью. И его тоже.