Мажарин

Он усмехнулся:

— Есть дебилы, которые сидят и пялятся часами, не решаются в сделку войти.

Особенно когда онлайн-котировки начинают меняться. Сразу шлют свои планы в задницу. Я не сижу, не пялюсь. Ордера по лосту и профиту ставлю, полчаса мониторю и ухожу. Утром котировки с телефона смотрю.

Все.

— Это ж столько всего проанализировать надо…

— Аналитикой другие занимаются. Мы не анализируем. И аналитиков этих мы не перевариваем.

— Почему? — удивилась Марина.

— Падлы. Как наанализируют, блин, кучу вариантов, мучайся потом: то ли «мишек» нагибать, то ли «бычков» на мясо резать, — посмеялся.

"— Я думала у тебя акции какие-нибудь, валюта…

— На этом много не поднимешь. Можно закинуть, конечно, часть прибыли в «бумаги», если инсайдеры сольют, что они стрельнут через год-два.

Бонусом. А так, нет. Обороты на этом не увеличишь. Капитал особо не нарастишь.

— А тебя план капитал нарастить? — оттолкнувшись от его груди, улыбнулась.

Мажарин улыбнулся тоже. Знающе, таинственно.

— У меня план войти в сделку века.

— Чтобы за раз много хапнуть?

— Нет. За раз хапнуть так, чтобы всю оставшуюся жизнь ничего не делать.

— А так можно? — спросила с заметным удивлением.

— Можно, — снова улыбнулся, — если капитал есть. Как сольют мне важную инфу про какое-нибудь эмбарго, как влуплю… Главное уйти вовремя.

Марина слезла с Мажарина и уселась рядом, чтобы позволить ему поесть. Сама раскусила шоколадную конфету с тягучей фруктовой начинкой и запила ее белым вином. Тепло уже стало внутри. Горячо. От вина и от Сережкиных рук.

— Блин, я даже не причесалась… — Тронула спутанные волосы. Убрала их на одно плечо, заплела в косу.

— Беда какая. А то я тебя лохматой не видел. — Заправил за ухо выбившийся локон.

Маринке внутри стало еще горячее от этого простого жеста. В нем было больше тепла, чем в любых словах. Для нее. Сережка всегда так делал, наверное, сам не замечая. Все время трогал ее.

Марина, привстав, оперлась коленом на мажаринское бедро и обняла Сергея за плечи.

Навалилась. Крепко прижалась губами к щеке.

— Мажарка мой… небритый…

Он придушенно засмеялся:

— Дома побреюсь. Тут мне лень.

Со вздохом Мариша отстранилась, присела рядом, хрустнула красным яблоком.

Любила их больше, чем зеленые.