Медвежатник

Это где же видано, чтобы туз бубновый в одни руки пятый раз подряд лез. А ведь карты мешаны отменно. Так в чем же твой секрет, Савелий Николаевич?

— Его нет, — сообщил с улыбкой Савелий.

Заноза в удивлении почесывал свалявшиеся космы и с неохотой соглашался:

— Вижу, что в открытую играешь. Но ведь такого везения тоже не бывает. — И уже с надеждой, заглядывая в самое лицо Савелию, вопрошал: — А может, ты слово знаешь какое-нибудь заговоренное? Так поделился бы, Савелий Николаевич?

Родионов только ухмылялся на слова Занозы, а когда карты раздались вновь, по-прежнему держал в руках несколько козырей.

"Карта перла дуром. И чем сильнее Савелий блефовал, тем разительнее был успех. В этот день Савелий увеличил свое состояние почти на треть. На следующий день, взяв с собой чемодан «катенек», он попытался проиграть деньги в другом катране, но история повторялась. Козырные карты прилипали к его рукам, как если бы они были заговоренные.

— Ну ты, Савелий, даешь! — подошел к нему хозяин заведения. — Видел я кудесников, но чтобы таких, как ты, встречаю впервые.

— Боятся, говоришь, — хмыкнул недоверчиво Савелий, — а вот это мы сейчас посмотрим. Господа! — громко произнес он, выставляя на стол небольшой чемодан из черной, слегка потертой кожи. — Здесь три миллиона. Есть ли желающие сыграть со мной?

Храпы удивленно переглянулись. Таких деньжищ не приходилось видеть даже им. Даже в самую удачную разбойную ночь приходилось заполучить по двадцать тысяч на брата, а сейчас перед ними лежала сумма, которую они не сумели бы наскрести даже за несколько воровских жизней.

От Савелия не укрылась растерянность, нехорошей тенью пробежавшая по лицам храпов. Наверняка многие из них не без сожаления подумали о том, что вряд ли ему пришлось бы добраться до катрана, если бы все знали, какие сокровища хранятся в чемодане Савелия.

— Таких денег у нас, Савельюшка, нет, — скрывая печаль, произнес храп по кличке Фомка.

Свое прозвище он получил не случайно, а потому, что практически никогда не расставался с маленьким ломиком, прозванным в народе «фомичом». Покореженный прут толстого железа наверняка поведал бы немало страшных историй, обладай он красноречием. Даже сейчас лом лежал рядом с хозяином как немое подтверждение его разбойного успеха.

Фомка был из той категории лихих людей, что не остановились бы даже перед страхом четвертования, имей они на кону такие деньжищи.