Медвежатник

Кто знает, а не подсыпал ли он птице недозволенного порошка? Именно после этого петушок сделался квелым и его больше интересовала жердочка, на которой можно было бы вздремнуть, чем амурные дела.

Но самое обидное заключалось в том, что Матвей Терентьевич поставил на петушка пятьдесят тысяч. А еще через пять минут он обнаружил, что у него не осталось денег даже на чекушку, чтобы с горя выпить.

В этот же день Матвей Терентьевич отправился на бега, тем более что в первом заезде должен был выступать Шах, за которым числилось с десяток громких побед.

Во втором заезде должен был бежать молодой жеребец по кличке Сатир, за ним не наблюдалось блистательных побед, кроме отличной родословной. Однако знакомый «жучок» за пятьдесят рублей информировал, что Сатир должен прибежать первым.

И надо же такому случиться, что Шаха не было даже в первой пятерке, а Сатир и вовсе, споткнувшись после первого круга, едва доплелся до финиша.

Точилин послал на голову «жучка» сотни чертей, однако, как бы там ни было, на бегах он оставил семьдесят пять тысяч.

Домой он возвращался практически нищим, потеряв едва ли не за один раз все сбережения. Но самое скверное заключалось в том, что Матвей Терентьевич потерял доверие императорского двора. Камердинер, через которого он получал задание, вдруг неожиданно объявил, что настенные часы восемнадцатого века, которые он починил месяц назад, остановились уже на третий день. А карманные часы с боем, что он отремонтировал на прошлой неделе, вместо обыкновенных ритмичных ударов вдруг потешают металлическим скрежетом. И уже с ехидцей, закрывая перед бывшим часов— щиком дверь, добавил, что его услуги слишком дороги для императорского двора. А царской семье, пребывающей в постоянном аскетизме, самое время приберечь ту денежку для постного хлеба.

Матвей Терентьевич сморкнулся под ноги самодовольному камердинеру и, чертыхаясь, затопал восвояси. Для него не являлось секретом, что причина его отставки заключалась в ином: наверняка банкиры шепнули кому следует, вот и спровадили старого служаку с дворцового порога.

Обидно. Да-с. И это после стольких лет бескорыстной службы. Конечно, с императорского жалованья он не смог купить недвижимости в Париже, но этих денег вполне хватало, чтобы вкусно есть и сладко пить. А еще оставалось на то, чтобы поставить пару рубликов на добрую лошадку да вот еще побаловаться пивком по воскресным дням в кругу старинных приятелей.

В прошлом году Точилин приобрел дом.