Медвежатник

Он ни на кого не смотрел, как это бывает только с людьми, облеченными большой властью и знающими, что из каждой подворотни они могут услышать льстиво-любезное:

— Здрасьте, ваша светлость!"

"По одной походке можно было догадаться без труда, что шел хозяин, привыкший к всеобщему уважению и чей карман не способен оскудеть даже в лихолетье. Мужчина уверенно прошел по коридору, и встречающиеся половые низко наклоняли голову, как если бы мимо проследовала особа из императорской семьи.

Он остановился напротив высокой резной двери, сунув руку в карман брюк, погремел толстой связкой и извлек нужный ключ.

— Позвольте, ваше сиятельство, вам-то, поди, не с руки?

Хозяин номера сверху вниз посмотрел на тщедушного полового. На его лице было точно такое же выражение, какое можно заметить у кота, когда он продолжает наблюдать за хамоватостью мышонка. В это время в голове у кота блуждают всего лишь две мысли — съесть его сразу или немного повременить, а заодно и посмотреть, как далеко может зайти его нахальство.

Половой думал об ином — о причитающихся чаевых. Подобная инициатива входила в сферу услуг гостиницы точно так же, как начищенная обувь постояльцев или ежедневная смена постельного белья. В гостинице «Метрополь» обслуживание всегда было на высоте, и если бы клиент не сумел добраться до своего номера и растянулся бы спьяну где-нибудь между этажами, то расторопные половые с превеликим бережением отнесли бы беднягу в апартаменты.

— Изволь, милок, — отстранился немного толстяк, вручая половому ключ. — А ты шустер! — похвалил он. — Вижу, что далеко пойдешь.

Подобная расторопность была не чем иным, как скрытой формой выманивания чаевых. Толстяк был не настолько пьян, чтобы не отыскать замочную скважину. Но половой не желал упускать своего шанса, знал, как щедро расплачивается важный господин за малейшую услугу.

Замок щелкнул, и дверь мягко отворилась.

— Прошу, ваше сиятельство, — любезно протянул половой, откровенно разглядывая руки толстяка.

— Ну-ка, любезнейший, — хозяин номера сунул в ладонь половому синенькую бумажку, — купи себе водочки.

— Не пью-с, — протянул половой, мгновенно спрятав деньги в карман.

— Не пьешь? — искренне удивился толстяк. — Ну, тогда полюбовнице своей платок красивый купишь.

— Непременно-с, — все так же учтиво протянул половой, соображая, что же делать со щедрым подношением, так нежданно свалившимся на его голову.