Невеста с изъяном

Милорд тогда уже был вполне взрослым, поэтому Вернер Варгас – отец Лилианы – решил договориться уже непосредственно с самим милордом. Но господин не стал возобновлять переговоры. Одно время Варгасы злились на него из-за этого, но потом смягчились и пошли на сближение. С тех пор миледи Лилиана усиленно делает вид, что никакой размолвки между ними не было.

– А эти Варгасы – они тоже волки? Ну, то есть я про вторую сущность, – спросила, вспомнив, что мне говорил Лиарон.

– Красные волки, если точнее, – ответила Герда без запинки.

– А вы? – поинтересовалась, когда мы уже дошли до моей комнаты. – Или вот так спрашивать неприлично?

Герда зорко глянула на меня, а потом открыла передо мной дверь. Я тут же прошла в комнату, подумав, что я всё-таки обидела женщину своим любопытством.

– Обычно никто не задает подобных вопросов, – послышалось сзади. Я почти подпрыгнула от неожиданности. Думала, что Герда, обидевшись на бестактный вопрос, не стала входить следом.

Повернувшись, я стала наблюдать, как женщина зажигает светильники-артефакты.

– Почему?

– Потому что мы отлично чувствуем сущности других зверо, – сразу же отозвалась Герда. Мне кажется или ее отношение ко мне стало чуточку лучше? – Конечно, если их не скрывать сознательно.

– А такое возможно? – поинтересовалась я, сев на кровать.

– Сложно, но вполне возможно. Для этого нужно, чтобы ваш зверь ушел как можно глубже. На это могут уйти годы тренировок. Вы хотели знать, какая у меня сущность? – Герда, закончив, остановилась и снова пристально на меня посмотрела.

Ее облик уже знакомо потек, и вскоре на зеркало около окна уселась небольшая коричневая сова. Она забавно покрутила головой, вспорхнула и медленно превратилась обратно в Герду.

– Спасибо, – улыбнулась я, вспомнив, каким хмурым был взгляд у совы. Сначала мне показалось странным, что няней у волка была сова, но потом я подумала, что эти птицы, вообще-то, тоже хищники. Да и не зря в моем прошлом мире сову считали символом мудрости.

Герда на это только кивнула и пошла к двери. Перед тем как выйти, она остановилась и явно замялась, словно сомневалась, что стоит говорить.

– Что-то не так? – попыталась я помочь ей.

– Я хочу сказать, миледи, что вам не стоит придавать словам Лилианы слишком большое значение. Для нее все женщины, находящиеся в опасной близости от милорда, резко становятся врагами. Она даже меня едва переносит.

Я улыбнулась Герде и кивнула.