Личный аптекарь императора. Том 6

— Ну почему-у-у? — протянула Настя. — Это же так интересно.

— А что, если ты узнаешь, что завтра умрешь?

— И хорошо! — хлопнула в ладоши Лена. — Если завтра умрешь, значит сегодня нужно сделать то, что откладывал. И обязательно посвятить последние часы жизни любимым людям.

— А если узнаешь, что в конце месяца тебя собьет грузовик, и ты до самой смерти будешь прикована к постели? — ещё раз попытался отговорить я.

— Ещё лучше! Ведь тогда я просто не выйду из дома, и меня не собьёт грузовик. Предупреждён — значит вооружён.

— Сашка, соглашайся. Ну пожалуйста, — протянула сестра.

Ох уж эти женщины. Умеют они добиваться своего.

В прошлой жизни мне гадала одна старая эльфийка. Её изгнали из клана за убийство соперницы, и она жила только на подаяния в обмен на предсказывание будущего. Все говорили, что её предсказания всегда сбываются. Я не доверял таким гадалкам, ведь судьбу всегда определяет твой выбор, и ничего не предопределено, но любопытство взяло верх и я, прихватив с собой несколько золотых монет, прилетел на грифоне к небольшому острову, на котором она поселилась.

Эльфийке было несколько сотен лет, а может даже тысяча, но она до сих пор сохранила стройность и изящность. В каждом её движении ощущалась грация, а в изумрудных глазах читалась мудрость.

— Приветствую тебя, алхимик, — произнесла она тихим мелодичным голосом.

— Здравствуй, Селентия. Говорят, ты умеешь предсказывать будущее?

— Так и есть, — на поправила серебристо-белые волосы, поманила меня пальцем и двинулась вглубь леса.

Идти пришлось недолго. Вскоре я увидел хижину, которую сплели ветвями сами деревья. Как и друиды, эльфы умели управлять растениями."

"Она пригласила меня внутрь, где над очагом висел медный котелок, в котором пузырилось какое-то варево. Кровать и стол тоже были сплетены из ветвей, а из-за зеленоватого света светлячков всё казалось каким-то нереальным.

Селентия сняла свой плащ и отцепила от пояса небольшой мешочек.

— Протяни руки, — велела она.

Я сделал как она велела.

Эльфийка опустилась на пол у очага, закрыла глаза и, покачиваясь из стороны в сторону, затянула древнюю заунывную песнь. Сначала я прислушивался, но вскоре понял, что это древнеэльфийский язык, который уже позабыли даже сами эльфы. Но не Селентия.

Сколько прошло времени, я не знал. Я невольно сам начал покачивться вместе с ней, позабыв обо всём н свете.

— Бросай! — вдруг выкрикнула она.