Личный аптекарь императора. Том 6

Когда подъехал к дому, ко мне подошёл один из охранников и указал на мужчину, слоняющегося неподалёку.

— К тебе пришёл. Мы его проверили — чист. Два часа тебя дожидается.

— А что ему надо?

— Не говорит. Только тебя видеть хочет, ваш патриарх его не устроил.

— Ясно. Сейчас выясню.

Я подошёл к мужчине, разглядывающему свои ботинки.

— Добрый вечер. Мне сказали, что вы меня дожидаетесь?

— Вы — Александр Филатов? — уточнил он, удивленно приподняв брови.

— Верно. А вы кто?

— Алик Парфёнов. Мы не знакомы, но я много слышал о вас.

— Что вам угодно?

Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает и, понизив голос, пояснил:

— Дело в том, что я слышал о вас много хорошего. В том числе что вы можете изготовить то, чего нигде не достанешь. Я бы хотел заказать одно средство, которое поможет близкому мне человеку избавиться от тяжелых мыслей после смерти его родных.

— Успокоительное? — предположил я.

— Не совсем, — замялся он. — Этот человек хотел бы совсем избавиться от тех горестных воспоминаний.

— Да, конечно, — кивнул я.

Было у меня одно зелье, избавляющее от печали. Выпив его, человек помнил только хорошие эпизоды из жизни.

— У вас есть, что мне предложить?

— Есть. Будет стоить тысячу рублей. Приходите… — я взглянул на часы, — через час.

— Прекрасно! — обрадовался он. — Я приду к вашим воротам через час с тысячей.

При слове «тысячей» его голос дрогнул. И вообще он как-то странно себя вёл. Он вроде говорил искренне, но в то же время я чувствовал ложь.

Мужчина спешно двинулся в сторону автобусной остановки и, остановив отъезжающий автобус, забежал в него. Это тоже показалось мне странным. Если он с такой легкостью согласился на покупку непроверенного средства за тысячу рублей, то почему не может позволить себе личный автомобиль или хотя бы такси, а протискивается в переполненный автобус?

Что-то здесь нечисто…

Я не стал заходить в дом и сразу направился в лабораторию.

По сути, мужчина ничего толком мне не сказал. Он только упомянул, что слышал обо мне много хорошего, и что я могу изготовить то, чего нигде не достанешь. Он не назвал ни одного имени. Даже не сказал, кому именно потребовался «Бальзам покоя».