Курсант: Назад в СССР 14

Именно в этот момент судмед Чекмарёв, ковыряясь в одном из тел острым скальпелем, вслух отметил:

— Парадоксально… Ни одного сердца. У всех — разрезы в проекции перикарда. Сердца извлечены. Мне кажется, без повреждения соседних органов.

Он даже нацепил очки, чтобы получше рассмотреть:

— Резали острым инструментом.

Некоторые из милиционеров побледнели ещё больше. Один, совсем юнец, начал отходить к кустам, чтобы не опозориться. Я разрешил тем, кто не выдерживал, отойти за оцепление и просто контролировать периметр.

Катков отослал одного из своих участковых в отделение: срочно передать информацию оперативному дежурному, ведь нужно было зарегистрировать материал по обнаружению трупов.

А я стоял, смотрел на тела и ощущал, как внутри поднимается глухая злость. Всё сходилось. Всё вело сюда. Чёрное озеро. Пропавшие люди. И кто-то, кто слишком хорошо знал, когда именно надо убивать, чтобы вода спрятала правду. От всех и навсегда.

Но мы её достали. Теперь оставалось понять — кто стоит за всем этим. И зачем ему эти смерти.

* * *Работа кипела. Мы запросили в Москве подкрепление: судебно-медицинских экспертов высшей категории, специалистов по идентификации трупов при сильных гнилостных изменениях — тех, кто хорошо работал по папиллярным узорам на кистях рук. А также стоматолога-криминалиста — эксперта по установлению личности по зубам.

Местные судмедэксперты, при всём их старании, были не готовы справиться с таким объёмом задач. А вытащенные из «заколдованной» воды тела ждать не могли. Тем временем Орлов по своим каналам инициировал через Москву проверку всей логистики фабрики «Красная Нить».

Я же чувствовал, что нужно торопиться. С каждой минутой тревога за Лизу росла. Куда Беспалый дел Груню? На душе было тяжело. Она помогала мне — и вот теперь исчезла. Я должен во что бы то ни стало ее найти.

Гриша Лазовский продолжал юлить на допросах, строя из себя безобидного дурачка. Но я уже знал — никому из этой семейки верить нельзя. Пора было копать глубже.

И я решил проверить место работы Анны Васильевны Лазовской — Нижнелесовский детский дом.

* * *"

"Заведующая детдома встретила меня с подозрительной радушностью. Елена Семёновна — грузная женщина в платье в крупный горошек, на плечах паутинка шали, несмотря на жару (видимо, для стиля). Вечная испарина на лбу, за версту несло приторноыми духами и немного — потом. Заведущая так и сияла улыбками, суетливо предлагала чай с шоколадом в своем просторном кабинете.