Кровавая вира

Добив неизвестных, казак привычно собрал трофеи и, осмотрев их коней, горестно вздохнул.

– Оставь. Кони клейменые. Ежели что, беды не оберемся, – остановил его Елисей.

– Так добрые кони-то, княже. Их бы в табун к грузину, племя доброе получилось бы, – снова вздохнул казак.

– На племя у него свои есть. Хотя… Сможешь в имении так их укрыть, чтобы ни одна собака не нашла? – чуть подумав, спросил парень.

– В рощице укрою. Там и выпас старый имеется, – решительно кивнул Любим, протягивая парню его ножи и большую часть трофеев.

– Себе оставь, – отмахнулся Елисей, забирая уже протертые ножи.

– Благодарствую, княже, – улыбнулся казак.

– Все закончил? – усмехнулся в ответ Елисей.

– Все.

– Тогда забирай коней, и ходу отсюда. Седла только скинь. Уж они тебе точно не нужны.

– Сей момент сделаю, – радостно ахнул Любим и метнулся к собранным коням, выхватывая кинжал.

Чтобы не терять времени, он просто перерезал подпруги и, скинув седла, привязал коней к задку кареты.

Пока Елисей усаживался в салон, казак успел разобраться с животными и, запрыгнув на козлы, тряхнул поводьями. В имение они доехали без приключений, но за полночь. Любиму пришлось вести свои трофеи в обход заставы. Каретой управлял сам Елисей, дав ему возможность незаметно вывести коней из города.

Кто на них напал, Елисей так и не понял, но это приключение позволило ему снова почувствовать себя тем, кем он и являлся на самом деле. Казаком. Пластуном, готовым к любому бою в любое время.

Уже укладываясь спать, парень тихо рассмеялся. Домой им придется пробираться очень осторожно. Трофеев, светить которыми перед посторонними и тем более властями, набралось столько, что можно и на каторгу загреметь пожизненно.

* * *– Елисей, я же просил вас не принимать жестких мер в отношении барона, – с ходу заявил князь Тарханов, едва войдя в гостиную, куда парень и велел пригласить нежданного гостя.

– Господь с вами, Никита Иванович. Какого барона? – с ходу ушел в глухой отказ Елисей.

– Того самого, что так хотел занять ваше место, – автоматически ответил князь и, сообразив, что произнес парень, растерянно уточнил: – Вы что, ничего не знаете?

– А что я должен знать? – тут же последовал вопрос.

– Я уже вообще ничего не понимаю, – растерянно проворчал князь, плюхаясь на заботливо подставленный парнем стул.

– Уверяю, Никита Иванович, я в еще более сложном положении, – в унисон ему ввернул Елисей.