Кровавая вира

Хотя, если вспомнить, как забугорные друзья используют слухи и сплетни в своих целях, это вполне может оказаться продуманной дезой, под которой они попробуют провернуть что-то совсем другое. Но гадать можно до бесконечности. Слишком мало нужной информации».

Вздохнув, Елисей поднялся и, пройдясь по комнате, чуть улыбнулся, вспомнив озорную моську юной княжны и то, как она с притворным ужасом пискнула: «Папенька, прости, прости». Знала, паразитка, что князь не может на нее долго сердиться. Вспомнив взгляд ее раскосых серых глаз, парень снова усмехнулся и, качнув головой, еле слышно проворчал:

– Да ты, парень, похоже, влюбился.

Немного отрезвив себя такими мыслями, он прошелся по комнате и, снова посмотрев в окно, угрюмо проворчал:

– Как же время медленно тянется, когда чего-то ждешь.

А ждал он вечера. Точнее, того момента, когда начнет темнеть. На эту ночь у парня была назначена очередная акция. Третий и четвертый фигуранты были на приеме у Тарханова, и Ильико успел показать ему обоих. Так что ему предстояла еще одна бессонная ночь. В размышлениях он провел весь остаток вечера и, как только начало смеркаться, принялся готовиться к выходу. У Ильико было очередное дежурство на службе, слуги были заняты своими делами, так что парень был предоставлен самому себе.

Убедившись, что все домашние разошлись по своим комнатам и готовятся ко сну, Елисей бесшумно выскользнул из дома и, перемахнув забор, скрылся в сумерках. Все нужное давно было собрано и уложено по карманам и в сумку. Добравшись до нужного дома, парень старательно осмотрелся и, убедившись, что припозднившихся прохожих нет, вскарабкался на верхушку углового столба. Швырнув в кусты несколько подобранных тут же, под забором камней, он убедился, что собак во дворе нет, и, еще раз осмотревшись, соскользнул во двор.

Не спеша обойдя дом по периметру, парень убедился, что внутри все уже спят, и, достав из сумки кошку с веревкой, забросил ее на крышу. На этот раз все получилось сразу. Убедившись, что кошка сидит крепко, Елисей быстро вскарабкался на уровень третьего этажа и осторожно толкнул примеченную створку окна.

– Ошибочка, – зло проворчал он мрачно. – Его запирают. Ладно, сами виноваты.