Крепостная

— Грушенька, почему ты еще не готова? — начал он, проходя и отмечая, что девушка лежит на постели в пеньюаре, с распущенными волосами. Константин подошел к кровати и наклонился. — Я же просил тебя спуститься еще час назад, чтобы встретить гостей.

— Ох, — прошептала несчастно Груша и, не открывая глаз, изобразила страдальческое выражение лица.

— Тебе нехорошо, душа моя? — спросил князь с тревогой.

— Я себя так плохо чувствую. Все время кружится голова.

— Но как же? — опешил Урусов. — Еще час назад с тобой было все в порядке.

— Наверное, я вообще не выйду к гостям, — прошептала несчастно девушка.

— Малышка, я же пригласил всех только для того, чтобы они послушали твое пение.

На это заявление Груша открыла глаза и посмотрела на него.

— Ох, — вздохнула она.

— Ты же сама просила меня устроить вечер, на котором ты могла бы выступить…

— Ох, — она снова закрыла глаза. — Жаль, что я не смогу показать гостям свое новое бальное платье, что мы купили на днях в Москве.

— Грушенька, давай я пошлю за доктором? — предложил Константин.

— Не надо. Это простое женское недомогание, — произнесла уклончиво Груша.

— Тогда, возможно, позже ты спустишься вниз? Все жаждут познакомиться с тобой.

— Вряд ли, я так разбита…

— Груша, прошу тебя, что я скажу гостям? — выпалил Урусов уже трагично.

Князь поджал губы, печально глядя на нее.

— Вы совсем не жалеете меня, — прошептала капризно девушка и недовольно сверкнула на него фиалковыми очами.

Урусов нахмурился и начал заводиться.

После всех унижений, которые ему пришлось вытерпеть в этот невозможно долгий вечер, в течение которого он чувствовал на себе косые и злорадные взгляды приглашенных, Константин устало поднялся в свою спальню.

— Прости меня, малышка, — сказал князь тихо и ласково, подняв на нее взор, в котором не было и тени злости.

— Простить? За что? — удивленно произнесла она, опешив от его слов.