Королёва - королева демонов (СИ)

Я его, конечно, взяла, но наполнять не спешила. Кто его знает, как у богов с выдержкой? А ну как развезет бывшего великого? Чай не амброзию пьем. По вкусу вино напоминало «Сангрию». – Братец подсидел. Заручился поддержкой одной расы, поработил другую, храмы мои снес, опять же. В общем, возвращаюсь я как-то из очередного путешествия, а меня на Ашшуре не ждет никто и мало кто помнит, а на моем троне восседает Шезму.

- Давай помедленнее, я вникаю, - честно предупредила Камака.

- Тогда наливай! – опустился до шантажа разноглазый.

- Ашшур – это мир? – спросила, подавая очередной бокал.

- Ага, такой же, как Земля, только менее техногенный, - кивнул бог и пояснил: - Здесь, конечно, тоже есть разные механические штуковины, но принцип их действия все же больше завязан не на физических законах, а на силовых магических потоках.

Вот только магии мне не хватало! И как-то сразу единороги показались лишними, лучше уж пусть простые бабочки летают.

- А рас здесь, говоришь, сколько? – воображение рисовало русалок, фей, гномов и особенно драконов – мощных таких мужиков, с пробивающейся на висках брутальной чешуей. Бред? Да, однозначно!

- Я еще этого не говорил, - ответил Камак. Вот же память! Божественная! Целую цистерну местной «сангрии» в себя вылил, а за слова отвечает! Уважаю! – Рас на Ашшуре две: ашассы и люди.

- И какую из двух рас возвысил Шезму? – я уже знала ответ, но все же хотелось услышать, так сказать, из первых уст.

- Ашассов, а людям теперь живется несладко, - ответил бог, хотя, мог бы и промолчать. Людям во всех мирах живется несладко. Наверное, потому что они, прежде всего, люди. И чем человечней, тем сложнее живется. Закон всех миров, не иначе.

Я залпом осушила бокал, который долгое время грела в руках. Теперь понимала, что все «вши» и «вшиены» - любимые богами ашассы, Марта, по всей видимости, была человеком.

- Ты же меня убил на Земле? – прямо спросила разноглазого. Он ответил.

- Убил? – невинно поинтересовался разноглазый. Потом захлопал глазами, будто вспоминая нечто важное, и, наконец, просиял. – Ах, да! И в самом деле убил. Но!

Перед моим носом многозначительно потрясли длинным, тонким указательным пальцем с большим перстнем на нем.