Королёва - королева демонов (СИ)

Маленькая ты еще со старшими спорить.

- Ой, а куда идти? Магические маячки здесь не работают! – воскликнула одна из девушек.

- А я не могу вызвать огонь! – ужаснулась вторая.

Признаться, я тоже не чувствовала ментальных потоков с тех пор, как мы подъехали к пещере.

- Глупые, здесь нет магии. Это место ее блокирует! – грубо крикнула Ирилла.

- Что же теперь делать? – забеспокоились шиены. Так и до паники недалеко.

- Вперед идти и держаться всем вместе, - ответила я сразу всем. – За мной!"

"- Ты тут главная, что ли? Святая Лигейрос! Самая честная, самая порядочная, самая умная! Куда уж нам! – Роклор улыбалась, но такой улыбкой можно было заморозить.

- Не понимаю, почему ты меня так ненавидишь? – пожала плечами я.

- Потому что сразу поняла, что ты выскочка! – выпалила Ирилла.

- Ладно, - спорить я не стала. Чего зря ругаться? – Я пошла. Кто захочет, может ко мне присоединиться.

Что там говорил дядюшка? Три поворота направо, один налево и коридор прямо! Так тому и быть. Направилась к крайнему правому ответвлению.

За мной пошли все. Даже Ирилла. Длинный тоннель, поворот направо, еще один, а теперь налево, снова тоннель. Перед нами была площадка с уходящими вдаль тремя коридорами.

- Нам нужен средний! – сказала я и уже шагнула к нему, как практически завизжала Роклор.

- Стойте! Да, стойте же вы! Не могу больше! Не могу так больше! – Ирилла рванула высокий воротник своей туники, на шее ближе к ключице сияла руна подчинения. – Не могу! Магия здесь не действует, но через несколько шагов кошмар начнется снова!

Она опустилась на каменный пол пещеры, обхватила голову руками и зарыдала.

- Хватит раскисать, Роклор! – грубо, конечно. Но иной тон сейчас на нее бы не подействовал. – Вставай и идем!

- Лигейрос! – девушка вскочила. – Там, в конце коридора – смерть. Смерть каждой из вас, ясно? А меня ждет вечное рабство и полное подчинение!

- Рассказывай! – прозвучало как приказ, но отчего-то Ирилла послушалась.

- Мой отец. Он всегда жаждал власти.

Мать ненавидела его, боялась, но ослушаться не могла. Она, как добрая жена, беременела каждый год, но боги смеялись над отцом, и младенцы рождались мертвыми. Выжила лишь я.