Королева без башни

Мотор даже не чихнул. Я подпрыгнула на железном диске и тут же услышала урчание двигателя. Отлично! Я поняла, каким образом следует договариваться с «покойником». У гибрида «Мерседеса» с верблюдом, похоже, неплохой характер, он не вредничает.

Одновременно с мотором ожило и радио.

– Спонсор погоды сеть магазинов «Брут»! Сегодня в Москве ночью ноль градусов. Завтра будет в два раза холоднее. А сейчас в нашем эфире песня.

На секунду я удивилась. Ночью ноль градусов, а завтра в два раза холоднее? Это сколько? Вроде ноль не делится! Или, наоборот, на ноль делить нельзя? Зеро это пустота, ничего, чистый лист.

Юля положила руки на баранку и забормотала:

– Ладони в положении без пятнадцати три. Нажимаем на сцепление…

Послышался скрежет. Женщина перевела дух и продолжила:

– Утопленную педаль держим, рычаг переводим на первую скорость.

Раздался скрип. Юля продолжала:

– Теперь осторожно отпускаем сцепление, одновременно поддавая газу!

Я с сочувствием покосилась на водительницу.

– Плавно, без рывков, – бубнила Юля, – вот так.

«Покойник» резко прыгнул вперед, меня стукнуло о торпеду.

Юля завизжала и по глупости нажала на газ. «Мерседес» подскочил, словно заяц, и полетел по дороге, стремительно приближаясь к тому месту, где змеился хвост из автомобилей, мечтающих въехать на МКАД.

– Мама! Он катится! – голосила Юля, – едет! Несется! Стой! Тпру! Туда нельзя!

Я вцепилась в сиденье и закричала:

– Тормоз! В полу есть педаль, жми на нее.

– Там три штуки, – вопила Юля, – откуда я знаю, на какую жать!

– На левую! – посоветовала я, и в ту же секунду «покойник» развил бешеную скорость.

– На правую! – спешно поправила я. – На правую.

– Их три! – зарыдала водительница. – Та, что посередине, считается?

Анатолий сзади подался вперед и просунул между сиденьями голову, Юля закрыла лицо руками и завизжала, я перехватила руль и сумела повернуть в узкий переулок.

– Вытяни руки. Держи руль, – велела я Анатолию, – я спущусь вниз и руками нащупаю тормоз.

– Мама, мама, мама, – визжала Юля.

– … мать… мать… мать, – вторил Толя.

Я кое-как сползла с кресла, изогнулась, но не успела дотянуться до педали, где сучили ноги Юли.