Королева без башни

Капа сделала брови домиком, я сказала:

– Тамара не бунтует против плохих условий проживания, потому что задумала водрузить на верхнюю ступень пьедестала почета свою племянницу или же родную дочь. Девочки-конкурсантки мечтают заполучить контракт с иностранным агентством и потому не капризничают, понимая, что сейчас не время. Капитолина не живет в коттедже, она сюда является наскоками, не стоит в очередь к унитазу, не носится с чашкой, полной кофе, с третьего этажа на первый и не лязгает зубами в ледяной спальне.

Тут включился Макс:

– Думаю, кто-то усердно уговаривал Михаила Матвеевича разместить в особняке участниц и организаторов конкурса.

– А ты у него спроси, – немедленно схамила Рита.

Я кинулась мужу на помощь:

– Не волнуйся, мы непременно все разузнаем. Но начать все же лучше с тебя. Зачем вам с Зямой понадобился этот дом?

– Черт возьми, да ни за чем! – вышел из себя постановщик.

– Чужие, не свои, Капины, – отрывисто произнес Макс. – Всё чудесатее и чудесатее! Капитолина вам никто, простая заказчица. Добро бы для старинной приятельницы старались. Ради дружбы можно стиснуть зубы и дрожать в ледяной сырой спальне. Но мучиться из-за того, кого впервые увидел? Не понимаю.

– Это бессмысленный разговор, – огрызнулся Зяма.

Макс чуть наклонил голову.

– У вас очень редкое имя.

– Знаю, – буркнул Зяма.

– И кто же вас так назвал? – спросил Максим.

– Мать, – односложно ответил режиссер.

– Проясните один момент, – почти ласково попросил мой муж. – Совершенно случайно я выяснил некие обстоятельства, не знаю, как к ним относиться. Примерно в середине девяностых годов Оксана Григорьевна Виноградова пришла в милицию с заявлением о пропаже сына, школьника Зиновия. Мать сообщила, что Зяма страдает так называемым синдромом дороги, постоянно удирает от нее, не хочет учиться, не слушается, короче говоря, исчадие ада. Ранее, когда мальчик убегал от матери, та не шла в милицию, потому что не видела никакого смысла.