Хватай Иловайского!

 — Батюшка сказал, что в письме два имени — моё да Монькино. Стало быть, нам за всё ответ держать. Исповедал нас, соборовал по башке, лохмотья грязные выдал, предупредил, чтоб громко не орали, ибо мученикам оно не к лицу. Чё тянешь сибирского кота за пушисты шарики? Казни давай!

На мгновение у меня перехватило горло от обиды и возмущения — такой оголтелой смеси глупости и самоотречения я от них ни разу не видал. Что они там себе внизу навоображали? Кого они из меня строят? Да их за одну такую мысль просто убить мало! Я опомнился, лишь когда понял, что держу в ладони шашку отца Григория и она сама ведёт мою руку на склонённую шею Мони…

— Тьфу, вот же нечистая сила, — бросив клинок в ножны, перекрестился я.

— Чё, казни не будет, чё ли? — приоткрыл один глаз Шлёма, тыкая братца локтем.

— Уж простите, Христа ради, если напугал зря. Какие там казни египетские? Мне от вас совет да помощь нужны, для того и звал.

— Не будешь рубить?

— Нет.

— А противоестественное?

— Тем более нет.

— Ах ты ж гад… — Шлёма в порыве праведного гнева накинулся на меня с кулаками, но Моня повис у него на плечах. — Пусти, пусти, Монька, я ему хоть разок перед смертью врежу! Напугал аж до… Мы сюда пришли, а он казнить отказывается, мерзавец! Убью!

Я дал ему побушевать минутку-другую, огляделся по сторонам, не слышит ли кто нашу перебранку, и только тогда дал ему в ухо. Довольный Шлёма отлетел шага на три и поднялся уже с полным удовлетворением:

— Ну вот, теперь всё честно, хоть не зря страхом мучились… Дык ты чё хотел-то, хорунжий?

— Чумчару поймать.

Оба упыря заговорщицки переглянулись и придвинулись поближе.

— Иловайский, уточни, пожалуйста, речь идёт об охоте на какого-то отдельно взятого чумчару или любой подойдёт?

— Любой, — решил я. — Но лучше двух-трёх.

— В полку мясо кончилось?

Я молча показал Шлёме кулак, Моня оттолкнул друга и вновь задал вопрос по существу:

— Будем ждать его в засаде или же попробуем выяснить, где их стойбище, и совершим набег?

— Для набега у нас силёнок маловато.

— Дык когда как, — развели руками оба. — Чумчарам закон не писан. Ежели разделимся да по околице встанем, глядишь, и заметим кого. Один на один с чумчарой справиться несложно, вот ежели их больше трёх-четырёх…

— Очень надо, — попросил я.