Хватай Иловайского!

 — Нет, ну я всякого могла ожидать от российского казачества, но чтоб такое-э… И самое главное, милый, где ж ты моей бабе Фросе так дорогу перешёл, что она на тебя телегу за телегой катит?

Я честно развёл руками — знать не знаю.

— Ладно, выясним при перекрёстном допросе. А сейчас, пока я ставлю чайник, поведай мне, сокол ясный, зачем ты в Оборотный заявился? И почему, кстати, не ко мне, а сразу в церковь, в лавку и в кабак? Чует моё сердце, у тебя опять проблемы наверху…

— Угадала, — вежливо присаживаясь на табуреточку, признался я.

— Дозволю. Поведывай. Только со всеми подробностями, сокращённые версии уже как-то не цепляют.

Я собрался с мыслями, определил, с какого места начать, и, наверное, добрых полчаса всё ей рассказывал. То есть с той минуты, как я «поджарил» саму Смерть в ожидании научной конференции, и до таинственной плоской вещицы, украденной мною из дупла берёзы, под которой я якобы и «обесчестил» незабвенную бабку Фросю. Быть может, длинновато получилось, конечно, да ведь она сама просила со всеми подробностями, вот и пожалуйста…

Чайник вскипел и остыл.

— Да-а, накидал ты мне инфу по полной. Жёсткий диск заполнен, больше не грузи. Ну, что «тёмные силы нас злобно гнетут», это понятно.

"— Трансвестит Жарковский да ведьма рыжая, — с ходу предположил я, но Хозяйка укоризненно скривила губки.

— Иловайский, за то, что ты новое слово выучил, — хвалю! Но трансвестит он или нет, это его личная головная боль, пусть тешится, не жалко, в конце концов, всё лечится феназепамом. Кстати, хорошо уже то, что ты его нашёл и он живой! Теперь о лысом дяденьке. Я его не знаю. Чего он от тебя хочет — тоже непонятно.

— И что?

— Ну есть одно подозрение, но оно тебе не понравится…

— Говори, переживу.

— Ладно, сам напросился. — Катенька скрестила руки на пышной груди, уставясь мне в глаза. — Ты типа характерник. У тебя типа паранормальные или экстрасенсорные способности. Вот тебя и проверяют на чёрном экстриме, что можешь, а с чем не справляешься. Потом заберут в лабораторию для опытов и, если признают годным, типа завербуют.