Хозяин Теней 4

В принципе, мне не сложно сделать то, что просит тень бога, вот только где гарантии, что после того, как он возродится, то не попытается поглотить меня? Да, он будет слабым, и, скорее всего, я справлюсь с ним, вот только сейчас поглощать божественную энергию мне никак нельзя, я только наладил баланс в своем источнике, и, поглотив чужую силу, моя пойдет вразнос, а меня, скорее всего, выкинет из этого тела. Ведь божественная энергия в первую очередь усиливает душу, и чем сильнее душа, тем сильнее нужно тело для того, чтобы эту душу держать в материальном мире.

— Так, я сделаю это, но на своих условиях, — я внимательно посмотрел на него, — клятва ненападения, устраивает?

— Устраивает, — с улыбкой кивнул бог, — приступим?

* * *В себя я пришел так же резко и мысленно усмехнулся. Клятву я получил, а значит теперь можно наконец-то разобраться с Оболенским. Урод явно не ожидал, что его атака окажется недостаточной, но надо отдать ему должное, он быстро справился со ступором и вновь потянулся к карману, вот только на этот раз я не был готов испытывать на себе божественные артефакты.

Мгновенно рухнув в тень, я вышел за его спиной, и через миг обе руки князя падают на землю, а он орет от боли, явно забыв про все. Понимаю, без рук не очень удобно, но зачем так орать-то? Пришлось вырубить ублюдка ударом в затылок, а потом цеплять на него ошейник против магии, ну а дальше я начал делать то, что просил бог.

Нишу в стене я увидел сразу и начал складывать туда все, что было у Оболенского, кроме бумаг.

А бумаги были очень, очень интересными, думаю, дед оценит их, да и император тоже. Имена, фамилии, подписи, чего там только не было, парочку бумаг я мельком прочел, и уже этого хватило, чтобы мне захотелось резать ублюдка на мелкие кусочки. Эта тварь не просто работала на чужаков, эта тварь продавала наших людей тем, кто был готов за это платить, и большую часть товара составляли дети, маленькие, сука, дети.

— Ты у меня будешь страдать вечно, — я подошел к Оболенскому и пнул его, — за такое, мразь, я займусь твоей душой, пусть мне и придется очень сильно выложиться.

Но зато ты никогда, слышишь, сука, никогда не обретешь покой!

Оболенский что-то хрюкнул в ответ, но мне уже было плевать на него, я ждал, когда появится бог, и тот не заставил себя ждать. Через несколько минут стены вновь засветились зеленоватым цветом, а в центре зала возникла сначала призрачная фигура мужчины, а через какое-то время он уже стоял там же, но только во плоти.