Хозяйка замка Эдвенч

Нам эти одежки точно нужнее, чем пиратам и грабителям. А ведь как она беспокоится обо мне! Про себя - ту, что лишилась всего заработанного на службе у барона, даже не заикнулась, «…так и приоденем тебя».

Я благодарно сжала ее теплую пухлую руку.

-- Лапки-то у тебя стынут, ягодка. Давай-ка вона в телегу, да и сверху укроемся: намерзлися сегодня. Не дай осспади, простынешь еще, – чуть ворчливо добавила Барб.

Мы залезли в телегу и сверху накинули на себя покрывало. Так было гораздо веселее, можно хоть окрестности осмотреть.

Барб тихонечко ободряла меня:

– А хозяин нам достался не такой и худой. Не смотри, что хмурый весь из себя, а добрый: я как слезу-то пустила, так и сдался! Знавала я таких. Сверху навроде как суровые да строгие, ан нет, веревки из них вить можно. А бывает и наоборот – весь ласковый, а унутре в ём только злобность одна и есть. Ничего, ягодка моя, ничего... – она перекрестилась. -- Осподь милостив.

День мы бестолково просидели в телеге, наблюдая за приезжающими на рынок.

Нас покормили: охранник достал корзину, где лежал ломоть отличной ветчины и сероватый вкусный хлеб. Изредка к телегам возвращался один или другой солдат, сваливал груду покупок и снова уходил. Тот, что караулил нас и телеги, иногда менялся местами с приятелями.

В соседние возки под одобрительные кивки Барб грузили мешки. Несколько с мукой, десяток с крупами. Приносили корзины с овощами, плетеные из прутьев клетушки со связками живых кур – на них я посматривала с опаской.

Принесли завернутые в мешковину какие-то непонятные штуки. Их сложили в нашу телегу, поближе к месту возчика.Я уже даже начала немного запоминать лица военных.

Барб каждый раз спрашивала, что грузят, и солдаты отвечали ей вежливо. Иногда, просто чтобы размяться, она слезала с телеги и осматривала покупки. Одна из корзин ей не понравилась и она долго ворчала, что: «…этаким морковем только скот и кормить! Ничего ведь не разумеют, нет бы, у умного человека спросить! Этак их любой торгаш вокруг пальца обведет! Мало ли, что крупный морковь да дешевый, зато невкусный он!»

Удивляла меня Милли – она любезничала со всеми, кто приходил.

Кокетливо смеялась, ойкала, когда ей помогали слезть или залезть в телегу, разговаривала каким-то неестественно-высоким голосом и, похоже, добилась своего: один из вояк, вернувшись, принес ей большое румяное яблоко."

"Обменял он его на поцелуй, после долгих уговоров и притворного сопротивления девушки.