Хозяйка замка Эдвенч

Огорчало его только одно – вместо сына жена родила ему двух девиц. Впрочем, росли малышки быстро, и Серджо надеялся, что они подарят ему крепких внуков. А пока он отобрал на сохранение деньги у племянника и занялся обустройством его судьбы.

Жить оставил в своем доме: все же присмотр за мальчишкой нужен, сам проплатил ему занятия у мастера меча и лично ходил с Бертом на тренировки. Племяшом господин Стортон был доволен – от работы не отлынивает, бьется на совесть, мастер меча хвалит.

Конечно, пару раз племяш приходил в дом вусмерть пьяным, но Серджо только добродушно ворчал на него, понимая, что провинциалу здесь все в диковинку.

-- По молодости-то денежки легко достаются, Берт. Только вот молодость-то не вечна, ты это крепко запомни. Погулять, конечно, надо, я даже и не спорю. Но половину заработка всегда откладывай!

Весну и первую неделю лета племянник провел в свое удовольствие – много и с аппетитом кушал под ласковым взглядом добродушной тетушки, спал вволю, днем немного играл с двумя дядиными дочками и даже с помощью старшей, Энджелы, выучил модный танец, ходил с дядей к мастеру меча и с удовольствием брал уроки.

Вечером со своим новым знакомцем, сыном дядиного соседа, посещал различные увеселительные заведения и быстро понял, что если в компании столичных приятелей посидеть от души, то на утро болит голова и непонятно, куда делись деньги.

Эта райская жизнь закончилась в начале лета, как только в город вернулся капитан Рейн Торсон.

-- Беру.

После этого осмотрел снаряжение, коней, велел перековать передние копыта у заводного и явиться на площадь святой Анны у Западных ворот не позднее условленного времени.

Через девять дней начался первый поход, в котором капитан Торсон проверял за юным дворянином каждый шаг, гонял за малейшее небрежение или недосмотр.

"За первый поход, с оплаченными кормежкой и ночлегом, Берт получил на руки четыре золотых льва – ученическую долю. Он вернулся под крышу дяди, где его с удовольствием приняли на время отдыха.

Вот тут юноша сел и крепко задумался. Он прекрасно помнил, что его дорога до столицы и небольшие дружеские пьянки обошлись ему в шесть золотых. Четырнадцать забрал и сохранил дядя.