Хозяйка замка Эдвенч

Тетушка Миллеста, старшая сестра отца, которая перебралась в Стортон-холл через год после смерти своего мужа, утирала слезы и несколько басовито, простуженным голосом говорила:

-- Береги себя, малыш. И хоть иногда передавай весточку, а уж я буду молиться за тебя Господу нашему… -- тут она совсем расклеилась, и Джеймис обнял старушку, утешающее поглаживая хрупкие плечики.

Тетушка Миллеста всегда баловала Берта: он больше всего пошел внешностью в отца. Именно она любовно собрала ему тюк с одеждой, лично проследив, чтобы горничные уложили только самые хорошие, без штопки, рубахи и аккуратно запаковали костюм.

Тюк получился солидным. Но заводной конь* был пусть и не молод, зато все еще крепок.

Во второй сверток уложили теплый плащ, такой огромный, что в него можно было завернуться с головой, сапоги на смену и кожаный колет с тяжелыми кольчужными нашивками. Это одежда пригодится для службы.

Меч Берту барон отдал свой. Пусть это и не по правилам, такое оружие должен получать наследник рода, но если среднему сыну отец смог выделить небольшое имение, когда-то взятое в приданое за покойной ныне женой, то за младшего душа болела.

Потому, поговорив с Джеймисом, барон мысленно поблагодарил Господа за то, что сыновья дружны между собой, он вручил свое оружие, выкованное знаменитым мастером из Аджанхара, младшему.

Был еще и небольшой тючок подарков для столичных родственников, и солидный припас на дорогу, чтобы меньше тратить по трактирам, так что заводного загрузили от души.

Берт вскочил на своего каурого Леджа, подхватил поводья второго коня и тронулся в путь, оглянувшись только в конце аллеи: с такого расстояния никто не увидит слез на лице.

Покидать семью было тяжело. Здесь его любили, здесь прошла вся его жизнь, здесь могила матери…

Столица встретила новичка различными соблазнами и, как он ни крепился, если бы не Серджо Стортон, младший брат отца и его, Берта, любимый дядя, то довольно скоро юнец остался бы без гроша в кармане.

Последний раз Серджо видел племянника очень много лет назад, еще когда жива была Марион, жена барона.

Тогда это был тощий и голенастый мальчишка лет восьми, с обожанием слушающий рассказы дяди о его службе и таскающийся за ним хвостом.

Теперь перед господином Стортоном стоял крепкий высокий парень, так похожий на собственного отца, что у мужчины сжалось горло.

Тогда, навестив брата в родовом гнезде, Серджо вернулся в столицу, удачно женился на аппетитной молодой вдове купца и был, в целом, весьма доволен жизнью.