Хозяйка замка Эдвенч

Я знаю, что он докладывал в покупку свои деньги, но на мое имя было выкуплено большое село Яблоневка, которое славилось своими садами.

Земли лорд Хоггер выкупил у брата мадам Аделаиды. Тот оказался не лучшим управляющим семейным добром, и все не майоратные земли баронства потихоньку разбирались соседями. Деньги, за исключением налогов, ежегодно переходили в мою собственность. Тратить мне было особо и некуда: муж был щедр, и нужды в безделушках и одежде я никогда не испытывала. Но для него самого, для его внутреннего спокойствия этот эпизод был очень важен:

– Что бы ни случилось, Элиз, это – твоя личная собственность!

Книга травницы Мажины оказала на нашу жизнь существенное влияние.

Даже моя аптечная комната в замке разрослась и наполнилась всевозможными мазями, бальзамами и декоктами. Прекратились эпидемии дизентерии, а если отдельные случаи болезни и случались изредка, лекарства всегда были под рукой.

Многие я готовила лично, и постепенно в замке сложилось мнение: если хочешь лекарство от любой болезни, нужно слушаться баронессу и мыть руки.

Возможно, многие и считали это моей придурью, но за спиной у меня стоял мой муж. Зато и серьезных массовых заболеваний больше в замке не было.

Тем более, что проблемы с чистоплотностью слуг в основном были из-за сложностей с зимним мытьем. Дорогие дрова для отопления, трудно таскать воду. В замке эти проблемы решались не так сложно и со временем я уговорила мужа на некое новшество – униформу для прислуги. Её стирали централизованно, меняли каждую неделю, и люди довольно быстро привыкли, что смрад от грязного и пропотевшего слуги – это дурной тон.

Хочешь хорошее место в замке, будь чистоплотен.

Первые новости о судьбе матери Миранды докатились до нас почти через три года. В то время я еще кормила Эдварда грудью, и дни мои были заняты восхитительными заботами и маленькими радостями материнства. Я смотрела, как сын растет и улыбается, как учится переворачиваться на животик, а потом и садится самостоятельно.

Кстати, за рождение сына Генри, счастливый до неприличия, вручил мне роскошный подарок – огромный резной ящичек, где на белом атласе торжественно возлежала большая парюра* из восьми предметов.

Золото и рубины. Я только ахнула: стоимость такой игрушки зашкаливала. Серьги, парные браслеты, брошь, гребень, ожерелье и два кольца! Если бы смогла встать с постели – немедленно побежала бы примерять, но рядом топтались Дебби, акушерка и ночная сиделка, не считая самого Генри.