Казачий адмирал

Удар настолько силен, что я хватаюсь за поручни ограждения, чтобы не упасть. Более легкую тартану откидывает немного вправо, но ее нос опять идет влево и начинает ломать весла со страшным треском, будто буря валит целый лес. Стрельба казаков и турок из ручного оружия и несколько «ручных гранат» добавляют яркие аккорды в мелодию боя. Двое казаков закидывают на галеас «кошки», а еще двое цепляются баграми за его планширь, стараясь подтянуть свое судно к вражескому. Тартана уже погасила о вражеские весла инерцию переднего хода.

Галеас начало поворачивать влево, прижимать к ней.

На турецком судне, не считая гребцов-рабов, сотни полторы экипажа, а на тартане — всего семьдесят. Это не пугает казаков. Вот первые перепрыгнули на галеас. Один казак срывается, но успевает схватиться руками за планширь. Подтянуться не успевает, потому что суда стукаются бортами. Человеческое тело послужило кранцем, хорошо смягчившим удар. Когда суда немного расходятся, казака между ними уже нет, а на внешней стороне фальшборта галеаса в том месте я вижу пятно крови.

Я перепрыгиваю на галеас, когда суда опять сближаются вплотную. На палубе возле форкастля валяется в луже крови вражеский мушкетер. На труп я смотрю мельком, но успеваю заметить, что пуля или картечина попала в нос, разворотив его, что у мушкетера светло-русые волосы и голубые глаза, что мушкет лежит на груди, стволом к голове, из-за чего складывается впечатление, что случилось самоубийство. Перепрыгнув через труп, выбегаю на куршею. На ней еще два трупа, на этот раз этнические турки, имевшие на вооружении ятаганы.

Обоих поселки саблей. Эта сабля и сейчас в деле — отбивается от трех врагов возле ахтеркастля. Я стреляю в ближнего турка из пистолета, который у меня в левой руке. Дистанция всего метров семь, попадаю в грудь. На тренировках изредка промазываю, стреляя с левой на такой дистанции, а вот в бою — пока ни разу. Втыкаю разряженный пистолет в кобуру, висящую на ремне слева, и выдергиваю из-за пояса второй. Выстрелить из него не успеваю, потому что на меня бросается второй турок с ятаганом. На его голове белая шелковая чалма, застегнутая спереди золотой заколкой в виде цветка с изумрудом в центре. Лицо холеное, с широкими усами и короткой бородкой. На теле поверх стеганого ватного красного халата кираса, покрытая черным лаком, явно европейской работы. Я изображаю намерение нанести рубящий удар сверху вниз и слева направо, но вместо этого колю турка в шею. Пока что сабли редко используют для колющих ударов.