Караг и волчье испытание

– Я уверен, что с ней всё в порядке, – поспешил я заверить дворнягу. – Наверное, эти лохматые завывалки просто никак не могут принять решение.

– Что это было? – спросила Тикаани, делая вид, что хочет меня укусить.

– Нужно отучить твоего бестолкового дружка поносить волков, – проворчал Джефри, и Тикаани куснула его.

– Эй, ты чего?! – возмутился Джефри. – Мы заключили с ним перемирие – но ведь я могу высказать своё мнение?

– Так уж и быть, в виде исключения, – сказал я.

– В этом конкретном случае ты, конечно, прав, – признал Джефри.

– Хватит! Закончили с этой болтовнёй про превосходство, – оборвала Тикаани, мрачно взглянув на него.

– В самом деле, как можно не любить оборотней? Мы же все такие милашки и никогда никому не причиняем вреда, – поддел я Джефри. Ведь совсем недавно он со своей стаей регулярно занимался в школе вымогательством. Издеваться над травоядными оборотнями доставляло ему особое удовольствие.

– За языком следи, – Джефри недовольно оскалил клыки. Опробовать их на мне у него ещё кишка тонка.

– Смотрите! Вон там! – крикнула мама – у неё было необычайно острое зрение. – Табита возвращается!

Летучая мышь взволнованно кружила над нами, разрезая воздух, словно чёрный клинок.

– Простите, что так задержалась. Я объяснила им, чего вы хотите, а потом они очень долго что-то обсуждали. Но я так ничего и не поняла.

Я нетерпеливо взглянул на неё:

– И что они решили?

– Попробую показать.

Оба наших волка смотрели на неё с недоумением.

– Если я всё правильно поняла, волчья стая спрашивает нас, что мы знаем о проклятии, – сказала Тикаани. – Судя по всему, они, хоть и считают нас монстрами, уверены, что мы обладаем особыми знаниями и властью над этим проклятием.

Мы растерянно переглянулись, и в глазах у всех моих друзей я увидел только один вопрос: что за проклятие? Я тоже не имел ни малейшего понятия, о чём идёт речь.

– Скажи им, мы можем обсудить с ними это проклятие, если они пообещают не нападать на нас во время разговора, – сказал я Табите.

Теперь все недоумённо уставились на меня, но возражать никто не стал.

– Я сейчас переведу, – прорычал Джефри и разучил с Табитой новое послание.

Лишь когда летучая мышь удалилась, отец пронзил меня взглядом своих золотистых глаз.